Книга Черно-белые чувства, страница 31 – Дарья Волкова

И он гораздо привлекательнее Паши.

Тьфу, черт, Таисия, о чем ты думаешь! Ты сегодня бросила жениха. А теперь рассуждаешь о том, что он менее привлекательный, чем другой мужчина. А этот самый мужчина, между прочим, во время вашей единственной встречи смотрел на тебя с презрением — если ты вдруг забыла.

Ну, так-то, имел право. Но Тая вдруг поняла, что встреча с Артамоновым ей необходима как воздух. Ей, именно ей. Для того, чтобы…

Она непременно поймет, для чего. А пока ей надо разобраться, как ей встретиться с Артемом Артамоновым. И Тая достала из сумочки ключи — она дошла до дома.

Михаил Юрьевич объявился на следующий день, около десяти. Тая как раз разгребла текучку и задумчиво смотрела на белый лист, лежащий перед ней. Надо писать заявление об увольнении, но она почему-то не могла решиться.

Таисия чувствовала, даже будто слышала, как вокруг нее клубятся сплетни. Видела косые, исподтишка взгляды. Она и раньше ощущала к себе повышенное внимание. Ну а как же, будущая невестка вице-губернатора. Но сейчас любопытство было иное. Какое-то болезненное. Так смотрят на уродов или инвалидов.

Зазвонил телефон, стоящий на столе. И, когда Таисия взяла трубку, там ровным тоном сообщили, что вице-губернатор желает видеть ее, рядовую сотрудницу регионального министерства финансов. Немедленно.

Вот даже так, да, Михаил Юрьевич? Могли бы позвонить на сотовый и пригласить сами. А вот так, официально, через секретаря…

У Таи нехорошо заныло, захолодило внутри. Вчера она сделала выбор. И последствия этого выбора не только в том, как передать Халяевым машину. Нет, эти последствия она только начала осознавать.

Таисия встала, привычным движением оправила юбку. Покосилась на дверь начальницы. А вот не будет Таисия предупреждать о том, что уходит в главный корпус. Халяеву надо — пусть и предупреждает.

Тая шла, зябко кутаясь в пальто. Тепло никак не наступает. И серость вокруг никак не исчезает. Шла и не могла не вспоминать, как вот так же шла впервые в кабинет к вице-губернатору, даже не догадываясь тогда, к каким крутым поворотам в судьбе это ее приведет.

Михаил Юрьевич был в кабинете один — в отличие от того, первого раза. Ну, так и разговор им предстоит… семейный? Интимный? Приватный — так, наверное.

— Садись, — кивнул коротко.

Таисия устроилась у дальнего края стола для совещаний, Халяев поморщился.

— Ну, чего ты там, на Камчатке села? Давай, двигайся ближе, не кричать же мне тебе.

А, как будто, кричать ему хотелось. Тая пересела. Чувство настороженности не покидало ее, только усиливалось. Таисия не анализировала его, но точно знала, что оно необходимо. Надо быть настороже.

— Ну, Таисья, как это понимать?

На ладони Михаила Юрьевича лежало кольцо. То самое, которое Тая вчера сняла со своего пальца и оставила на тумбочке в больничной палате.

— А вы сами как думаете?

— А я гадать не хочу! — резко отозвался Халяев. — Я хочу услышать прямой ответ, Тая, как так получилось?! Мой сын лежит в больнице, после тяжелой операции — и ты именно в этот момент бросаешь его! Что за финт, Тая?!

Прямой ответ, надо же. Я тоже хотела услышать прямые ответы, Михаил Юрьевич. А вы мастер от них уходить. Ваш сын лежит в больнице после тяжелой операции, вы правы. А кто ему эту операцию сделал — об этом вы не хотите поговорить?