Книга Черно-белые чувства, страница 55 – Дарья Волкова

Того, что сказал Тае отец. Артамонов ей жизнь спас. В каком-то другом, более глобальном смысле, чем Павлу. Просто тем, что существует. И тем, что появился на ее жизненном пути. И Тая должна сделать все, чтобы отплатить ему добром за добро — так, как сможет.

— Артем Александрович, что это?

О чем говорит Москвин, догадаться нетрудно. Служебная записка Артема до него дошла — в некоем электронном виде, скорее всего. Другой причины такого раздраженного тона главного врача Артем придумать не мог. Но все же уточнил.

— Вы о чем, Евгений Геннадьевич?

— О твоем «Довожу до вашего сведения…»!

Формулировка дурацкая, тут Артем с Москвиным согласен полностью.

— Таковы факты, Евгений Геннадьевич.

— И что мне с ними делать?

— А вот этого я не знаю. Главный врач все-таки вы.

Повисла пауза.

— Вот, значит, как… — медленно проговорил Москвин. — Ладно.

— Евгений Геннадьевич, ну поймите вы…

— Некогда мне. Позже поговорим.

Артем какое-то время смотрел на телефон в своей руке. Ощущение от разговора осталось тягостное. Главный врач явно недоволен. Но Артема не оставляло ощущение, что сделал он все правильно. Потому что не все так гладко с его назначением.

Об этом ему два человека сказали. Павел Халяев и его бывшая невеста. Верить Халяеву у Артема не было ни одной причины. Но его слова подтверждали то, что говорила и Таисия Мельникова. А вот ей Артем…

Верил? Он не знал! Потому что не понимал, ее мотивов. Что ею двигает. Того, что она рассказала, было категорически мало для понимания.

Артем обернулся к монитору, пара щелчков мыши, и он открыл ее личное дело.

Так. Двадцать семь лет. Красный диплом экономического факультета. Не замужем, детей нет. Отчество — Кирилловна. Негусто. Кто же ты такая, Таисия Мельникова? И зачем мне помогаешь? И помогаешь ли?

Она явилась через два дня. Но хотя бы в редкое для Артема окно затишья в делах — и на том спасибо.

— Здравствуйте, Артем Александрович.

Он, наклонив голову, разглядывал ее. Вспомнилось вдруг, что она показалась ему красивой в первую встречу. Пожалуй, так. Не яркая, не броская. Но почему-то запоминается.

— И вам не кашлять, Таисия Кирилловна.

Она от неожиданности как раз сразу и закашлялась.

— Заболели, что ли?

— Нет, — у нее на щеках появился румянец. Ей идет. — Я зашла узнать, есть ли какие-то… новости.

— А каких новостей вы ждете?

Она, не дожидаясь приглашения, прошла и села напротив.

— Вы подали служебную записку на имя руководителя. Реакции на нее не было?

Формулирует она предельно точно, конечно. Красный диплом не зря дали.

— Была.

— Расскажите.

Деточка, ты на восемь лет меня младше, и сильно ниже меня в служебной иерархии. Не до фига ли ты на себя берешь? А она смотрела так спокойно и уверенно, что Артем понял — не до фига.

— Главный врач получил мою служебную записку. Он не очень доволен.

— И все?

— И все.

Она молчала. Смотрела в поверхность стола, хмурилась. И Артем молчал. Молчал и смотрел, как она трет висок и кусает губы.

— Артем Александрович, нам надо двигаться дальше.

Как это звучит-то… Пафосно. Дальше. Вперед. К новым, мать их, свершениям.

— Прежде чем мы куда-то там будем двигаться, я хочу кое-что выяснить.

— Конечно, — ответила она торопливо.

— Зачем вы это делаете?

Моргнула растерянно.

— Я… Я же объясняла. Вы… вы точно хотите… снова об этом говорить?