Книга Черно-белые чувства, страница 69 – Дарья Волкова

Халяев фыркнул.

— Это ты вернись в реальность, Таечка. И встань ножками на грешную землю.

— Он под действием определенных веществ, — Таисия обращалась напрямую к полицейскому. — Павел Халяев — наркоман.

Да ладно?.. Хотя… Но удивиться по полной Артамонов не успел.

— Ты что творишь, сука! — Халяев рванулся к Тае, но наткнулся на Артема. Отступил, тяжело дыша.

— Я говорю правду, Павел. Ты знаешь, я знаю, твои родители знают. Да много кто знает. Его надо проверить на наркотики в крови, — Таисия обернулась к врачу скорой помощи. — Это ведь можно сделать?

Высокий худой мужчина с усталым лицом пожал плечами.

— Можно. Но мы это не делаем. Это надо ехать в наркологию.

— А что вы делаете?

— Мы — скорая помощь, девушка. Можем вас осмотреть. Его… — кивнул в сторону Халяева. — Осмотреть. Оказать первую медицинскую помощь, если требуется. И отвезти в больницу, если это необходимо.

Повисла неожиданная пауза. А Артем почему-то тоже неожиданно вспомнил, что у Наума Николаевича сын на скорой работает. Вот если бы сейчас он на вызов приехал — это что-то бы поменяло?

— Да что вы их слушаете?! — снова заговорил Халяев — громко, визгливо, истерично. — Забирайте его, а мне дайте телефон, я позвоню отцу!

Повисла еще одна пауза — опять неожиданная и трескучая. Удар взял на себя врач скорой. Шагнул к Халяеву.

— Давайте, я вас осмотрю, раз уж нас вызвали. У вас, вон, лицо все в крови.

— Не трогай меня! — Халяев отпихнул врача. Тот от неожиданности потерял равновесие, завалился на фельдшера, молоденькую и круглолицую, она вскрикнула. — Нечего ко мне руки тянуть, меня потом нормальные врачи посмотрят! Ну, что стоите, холуйские морды?! Давайте, выполняйте!

Артем видел, как снова переглянулись полицейские. Слышал, как тяжело дышит врач «скорой». Как всхлипывает девочка-фельдшер. Наконец, лейтенант кивнул напарнику.

— Забираем.

Второй полицейский шагнул к Артему. Да твою же… Как все повторяется. Ничего Халяевых не берет! Ну не сопротивляться же полиции? Бесполезно. Вон уже и наручники достали. Да не надо, я сам пойду.

— Да не этого. Того.

Что?..

— Вы охренели! — заорал Халяев. — Вы что, оглохли?! Я вам говорю — моя фамилия Халяев! Дайте мне телефон! Ваше холуйское дело — выполнять, что вам говорят! Не трогайте меня!

На руках Халяева застегнулись наручники.

— В отделении разберутся.

Они остались в квартире вдвоем. И навалилась оглушающая тишина. И две кружки с остывшим чаем на кухонном столе.

— Таисия… — Артем почему-то теперь смотрел мимо. — Тебе бы надо в больницу.

— Я себя нормально чувствую.

— Побои надо снять.

— А скорая? Они же видели… Осмотрели.

— Этого недостаточно. Для возбуждения уголовного дела. Если ты… Если ты планируешь, конечно.

Таю накрывало откатом. И этот Артем, который казался теперь чужим и равнодушным — пугал.

— Хорошо. Я сейчас…

— Сейчас не надо. Это можно сделать завтра. А сейчас ложись отдыхать.

— Отдыхать?

Он, наконец, повернул голову. Нет, не чужой. Не равнодушный. Просто очень-очень уставший. И тоже с откатом.

Артем поднял руку и коснулся ее лба движением, от которого у Таи дернулось горло.

— Температуры вроде бы нет. Но ты все равно ложись. Лучше всего сейчас поспать. Седативное что-то есть?

Таисия с трудом вспомнила, что такое это «седативное». И точно не смогла вспомнить, если у нее в аптечке банальная валерьянка. Вместо этого спросила другом.