Книга Связанные прошлым, страница 22 – Кора Рейли

Я отпустил Арию после нашего обязательного танца, и она быстро вернулась к Луке, а я покинул танцпол, чтобы немного развеяться. Орацио стоял в стороне в одиночестве, и я направился к нему. Он выпрямился, заметив мое приближение.

— Данте, – сказал он, его взгляд при этом был настороженным. Наши отношения всегда были отстраненными, и я сомневался, что сейчас они изменятся.

— Вы с отцом уладили ваш спор?

— Это вряд ли можно назвать спором. Он сказал мне свое мнение и ожидает, что я последую его приказу.

Я кивнул.

— В нашем мире действуют старые правила, которые нелегко перебороть. Зачастую кажется, что существует только долг и практически отсутствует право выбора.

Орацио сжал губы.

— Знаю. Долг – это слово мне слишком хорошо знакомо.

Я посмотрел ему в глаза.

— Отказаться от близкого человека всегда непросто, но брак по расчету может быть взаимовыгодным.

Даже для моего уха эти слова казались пустым звуком. Боковым зрением я следил за Маттео, когда он склонился перед Валентиной и притянул ее к себе. Во мне вспыхнул гнев из-за его открытой демонстрации неуважения ко мне.

— Так вот что для тебя Валентина – удобная женщина?

Я бросил на Орацио пристальный взгляд.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свой брак. И не буду вмешиваться в ваши дела.

Орацио отвернулся.

— Если ты поговоришь с моим отцом, он, возможно, поймет, что к чему.

— Я не могу вмешиваться в семейные дела. Твой отец всегда был верным человеком.

Смех Валентины разнесся по комнате. Я посмотрел на нее как раз в тот момент, когда она широко улыбнулась, очевидно услышав какую-то шутку, которую рассказал Маттео.

— Извини, – сказал я Орацио, который лишь кивнул. Затем я направился к Валентине и Маттео. По какой-то необъяснимой причине мне не понравилось, что Валентина казалась совершенно спокойной в обществе Маттео. О его обаянии ходило много слухов.

— Думаю, теперь настала моя очередь, – произнес я отрывисто, подойдя к ним.

Рот Маттео дернулся.

— Конечно. Кто может долго оставаться в стороне от такой таинственной красоты?

Затем он поцеловал руку Валентины, отчего у меня закипела кровь. Открытая провокация свидетельствовала о черной ярости, которая весь день дремала, скрытая под тонким слоем контроля. Валентина схватила меня за руку, прежде чем я успел решить, принесет ли мне убийство Маттео удовлетворение, необходимое для войны с Семьей. Ария была достаточно умна, чтобы оттащить Маттео.

— Думала, ты хочешь потанцевать со мной?

Слова Валентины прервали поток моих мыслей. Я притянул ее к себе и повел в танце.

— Что он сказал? – спросил я.

— Хм?

— Что тебя рассмешило?

— Он пошутил про кусты.

На лице Валентины мелькнул намек на смущение.

— Ему следует быть осторожнее.

— Думаю, он немного напрягается из-за проблем, возникших между ним и Джианной.

— Насколько я слышал, он всегда был ветренным, даже до своей связи с дочерью Скудери.

— Не все такие управляемые, как ты.

Если бы она знала, сколь мало я хочу держать себя в узде сегодня вечером, она бы так не говорила.

* * *

Я почувствовал облегчение, когда банкет подошел к логическому завершению, и мы с Валентиной сели в мой «Мерседес» и поехали в принадлежащий мне особняк. Я не мог избавиться от чувства, что предал сегодня Карлу, обещание, данное ей, нашу любовь, которая не давала мне полностью утонуть во тьме, но я надеялся, что хотя бы со стороны выгляжу собранным, контролирующим себя. Но мне надоело держать себя в руках, надоело сохранять видимость хладнокровия, когда я хотел кипеть от злости и крушить все на своем пути.