Книга Связанные прошлым, страница 30 – Кора Рейли

— Да, – сказала Валентина. Ее голос был хриплым, полным мольбы. Она прижалась своей киской к моей руке, заставляя мой палец скользить по ее отверстию. Я обхватил ее за талию, пресекая ее движения. Ощущение ее тугой киски на кончике моего пальца заставило меня захотеть сменить палец на член.

— Я хочу тебя, Данте.

— Скажи мне то, что я хочу знать.

Я даже не был уверен, что речь все еще идет о том, чтобы выбить информацию из моей жены, потому что я сомневался, что мог прекратить теребить пальцами ее складочки. Дыхание Валентины стало глубже, ее бедра совершали небольшие покачивающие движения, приближаясь к разрядке. Она становилась все более влажной, и мне приходилось заставлять себя продолжать нежные прикосновения, а не трахать ее пальцами, как я фантазировал. Валентина начала дрожать, от возбуждения кончики моих пальцев легко скользили между губами ее киски. Валентина прислонила голову к моему плечу.

— Разве ты не хочешь меня?

Неужели она не видела? Я хотел трахать ее так сильно, чтобы она не смогла ходить, хотел пролить свою сперму в ее горло, хотел завладеть ею. Взгляд ее зеленых глаз был затуманен потребностью и желанием, и одно это могло бы убедить меня бросить ее на кровать и показать ей, как сильно я ее хочу. Но за явным желанием я уловил ее неуверенность, тревогу, потребность в нежности. Я провел пальцем по ее клитору, потирая его подушечкой пальца, и глаза Валентины расширились от шока, ее идеальные губы приоткрылись, когда она кончила на мою руку. Мой член стал болезненно твердым, когда я наблюдал за тем, как она отдается наслаждению, зная, что я мог бы дать ей гораздо больше, показать ей различные формы удовольствия.

Я хотел Валентину, я никогда не желал женщину так, как ее. И в этом-то и состояла проблема. Она была моей женой. Я дал клятву быть обходиться с ней достойно и я буду хранить ее. Я бы не трахал ее, не тогда, когда она заслуживала любви и нежности. Она моя жена, а не шлюха.

— Я хочу. В этом-то и проблема.

Я отпустил ее, прежде чем сделать что-то, о чем я буду сожалеть, и определенно что-то, о чем будет сожалеть она. Я больше не смотрел на нее, когда выходил из спальни, испытывая острую потребность в дистанции между мной и моей женой.

Я не замедлил шагов, пока не дошел до своего кабинета и не закрыл дверь. Там сразу же направился к бару и приготовил себе крепкий напиток. Как только я поднял стакан с виски, то резко выдохнул и закрыл глаза. Запах Валентины остался на моих пальцах. Сладкий аромат ее возбуждения. Я хотел попробовать его, попробовать ее на вкус. Я выпил виски одним глотком и поставил стакан на место. Мой член упирался в брюки, твердый и сочащийся спермой. Я сопротивлялся желанию подрочить посреди своего кабинета. Я давно не был прыщавым подростком, и даже тогда у меня было больше самообладания, чем сейчас.

Я обошел письменный стол и опустился в кресло, мой взгляд остановился на фотографии в рамке, стоявшей на столе из красного дерева. На фото были мы с Карлой вскоре после нашей свадьбы. Моя грудь сжалась, как всегда, когда я смотрел на эту фотографию. Мной овладело чувство вины. Это чувство редко посещало меня.

Я поклялся Карле, что всегда буду любить ее, всегда буду помнить о ней. Я поклялся в этом на ее смертном одре. Я никогда не хотел больше жениться после ее смерти. Я хотел жить с памятью о ней в сердце.