Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 112 – Лана Муар

— Босс, может я лучше Гете брякну?

— Не надо, Глок. Лучше сходи рассчитайся и проводи. Скажешь, что на счет следующей уборки я позвоню как обычно.

— Хорошо, Босс.

Проводив взглядом ретировавшегося с балкона охранника, на ходу достающего бумажник, я взял в руки мобильный и открыл уже прочитанное сообщение.

Эвридика: Спасибо, Назар!

Пара слов, запятая и восклицательный знак. Только я перечитываю их снова, улыбаюсь и убираю телефон в карман, стараясь не думать о том, что стало причиной навязчивой идеи заказать нам обоим кофе с корицей и капкейки с черешней.

Мне не обязательно ехать в офис лично и достаточно сделать пару звонков, а то и один, Карине, чтобы через нее заранее решить вопрос по оплате работ с бригадиром плотников, о которых я говорил по телефону отцу Эвридики. Это даже не вопрос, а фактически принятое решение с выверенным планом и четко расписанными ролями для каждого из участников. И хотя Василий Павлович ещё не озвучил свое «да», других вариантов уже не будет и быть не может. Мне интересен этот проект, и я хочу воплотить его в жизнь именно таким, каким отрисовал. А сделать это под силу исключительно одной бригаде – той, с которой мы сотрудничаем не первый год. Доверять проект кому-то другому, если есть специалисты? Глупо. Тем более, что Семеновича не удивит сложность, сроки и тем более маленькая просьба озвучить стоимость работ в разы ниже той, за которую бы он взялся рубить баню, обратись к нему кто-либо со стороны. Два договора: один – фикция, второй – со мной лично; крайне подкупающая внешность простого шабашника и полуразвалившаяся «Нива» одного из работников Семёновича – три идеальных составляющих. Даже если озвученная стоимость окажется чуть выше или ровно той, на которую будет морально готов Василий Павлович, готов поклясться, что он, как любой нормальный человек, начнет торговаться и сбивать цену. Вот тут-то Семёнович со своим опытом и сможет обрисовать зачем, почему и сколько. Поупирается для вида, но, как «обычный» шабашник, согласится немного скинуть, чтобы не упустить работу. Просто, логично и без лишних нагромождений.

С этими мыслями я и вошёл в офис, кивнул вместо приветствия Карине, оторвавшейся от монитора и поднявшей голову на звук приближающихся шагов:

— Назар Георгиевич. Кофе и текучку?

— Через пять минут. Черный без сахара.

— Хорошо, Назар Георгиевич.

В кабинете привычным нажатием кнопки открыть жалюзи, сбросить пиджак на спинку кресла и за две минуты телефонного разговора ввести в курс дела Семёновича. Никаких лишних вопросов и ненужных уточнений, чтобы бригада держала языки за зубами – небольшой бонус в виде озвученной суммы премии за молчание говорит сам за себя. Мне нужен этот проект, Семёнович за него возьмётся, а какая муха меня укусила поиграть в «шабашников» ему без разницы. Скинуть всю документацию на почту, попрощаться – ещё минута. Оставшиеся до появления Карины с двумя папками и кружкой можно потратить на беглое прочтение входящей почты, а после поднять глаза на вошедшего секретаря и сделать маленький глоток обжигающего кофе.

— Сперва о рабочем.

— Открыли тендер на реставрацию фасадов по Кузнечевской.

— Не интересно, – делаю следующий глоток и провожаю взглядом скомканный лист бумаги, отправленный в корзину.