Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 268 – Лана Муар

— Если я поставлю тебе в пару не Марипозова, ты вернёшься в основной состав?

— Нет, Линда Аскольдовна. Мне это уже не важно.

— А что для тебя важно?

— Чтобы Назар сегодня вернулся домой.

Я не собиралась говорить ничего такого, тем более Линде Аскольдовне, но слова сами сорвались с губ. Я выдохнула их и, осознав что и кому сказала, опустила глаза в пол, чтобы хореограф не увидела подступившие к ним слезы. Грудь сдавило от накатившей тоски, с новой силой занывшее сердце сжалось в пульсирующий комочек, а горло свело так, что сложно было сделать вдох. Но если мне что-то и было важно, так только то, чтобы вечером Назар вернулся домой, а я смогла прижаться к нему. Все остальное не имело смысла.

— Вытри слезы, приведи себя в порядок и иди переодевайся, – негромко, но твердо, произнесла Линда Аскольдовна, вкладывая мне в руку платок. – Уйдешь, когда будет нужно.

— Спасибо, Линда Аскольдовна, – прошептала я, поворачиваясь. Вышла в коридор и удивлённо посмотрела на окликнувшую меня хореографа:

— Симонова! Он вернётся. Если Орфей спустился в ад за своей Эвридикой, то Назар вернётся.

— Орфей обернулся, Линда Аскольдовна.

— Обернулся, Симонова, – кивнула она и улыбнулась. – Но там был ад, а здесь всего лишь балетная школа.

В раздевалке непривычно тихо и многолюдно. Обыкновенно за десять минут до начала репетиции большинство девчонок уже уходят в зал разогреваться, но сегодня никто не торопится. Девчонки будто ждут чего-то и начинают негромко перешептываться, когда я вхожу и, поздоровавшись с ними, иду к своему шкафчику. Опускаю сумку на скамью, внутренне готовясь обрубить на раз возможные нападки Лорки и Аньки – вряд ли обе просто так игнорировали меня несколько дней, а теперь внезапно решили постоять в проходе. У меня нет никакого желания слушать их бредни или «дружеские советы», поэтому стараюсь переодеться как можно быстрее, делая вид, что не замечаю взглядов, которыми обмениваются «королевы-шлюшки». Завязав ленты пуант и спрятав подарок Назара между сложенных вещей, беру гетры и собираюсь идти в зал, обойдя Лорку и Аньку с другой стороны скамьи, но они встают, стоит мне закрыть дверцу шкафчика, и преграждают путь.

— Что на этот раз? – произношу с вызовом, выбирая напасть первой.

— Симонова, ты ничего не попутала? – Лорка кривит губы и скрещивает руки на груди, окинув меня презрительным взглядом. – Смотрю осмелела, овца?

— Лор, ты чего? Сбрендила что ли? – Анька одергивает свою подругу и почему-то начинает мяться, заискивающе косясь то на конверт в ее руках, то на меня. – Ло-о-ор…

— Заткнись! – выплюнув слово, будто яд, Лорка снова начала меня рассматривать, кривясь с каждой секундой все сильнее. – Чем же ты их всех берешь, Симонова?

— Кого всех? Мне достаточно одного, но тебе этого не понять, – я закипаю, но начинаю смеяться, когда замечаю в ушах бывшей подруги новые серьги. – «Картье»? Сама купила или…

Оставив неозвученным то, что и без слов понятно всем, кто мог услышать и услышал наш разговор, продолжаю с вызовом смотреть в глаза Лорки, и она бесится от этого больше, чем от шиканья Ани:

— Лора! Ты охренела? Забей уже.

— Как!? Как, блядь, я забью, если эта овца и тут умудрилась все подосрать? – сорвавшись в крик, Лора бросила конверт на скамейку и прошипела. – Сука, только попробуй обломать мне клип. Только попробуй. Я не знаю что с тобой сделаю, но ты точно пожалеешь!