Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 127 – Мая Фролова

Не спросил, что случилось.

Просто убрал руку, если мне мешает.

Я сама вернула её обратно.

Вот так лучше.

Через несколько минут сон снова пришёл.

И на этот раз никакой камеры не было.

Тимур

Утром Ева ещё спала, когда мне написал Север.

Нашли человека Громова.

Не самого Громова.

Одного из тех, кто помогал ему с деньгами и недвижимостью.

И у него была информация о Самире.

Не адрес пока.

Но впервые после спасения Евы — что-то настоящее.

Я смотрел на экран.Потом на неё.

На синяк, который начал светлеть по краям.

На руку возле подушки.

На запястье с повязкой.

Вчера я почти решил уйти из её жизни, потому что думал, что так правильно.

Сегодня она спала рядом после того, как впервые сказала, что любит меня.

И я наконец понял одну вещь.

Защитить её — не значит исчезнуть.

Значит закончить то, что начал Самир.

Но уже не ценой её выбора.

Я осторожно убрал телефон.

Ева пошевелилась.

Открыла глаза.

Несколько секунд просто смотрела.

Потом сонно спросила:

— Опять работа?

Я кивнул.

Она заметила лицо.

— Нашли что-то?

— Да.

Не стал скрывать.

Ева медленно села.

Я сразу придержал, когда она поморщилась из-за ребра.

Она ничего не сказала про мою руку.

Только позволила помочь.

— Самир?

— След к нему.

Ева кивнула.

Страх мелькнул.

Я увидел.

И впервые не сделал вид, что не заметил.

Сжал её пальцы.

— Я не поеду один.

Она посмотрела внимательнее.

Понимала, насколько это для меня важно.

— Хорошо.

Я наклонился и поцеловал её.

Медленно.

Потом встал.

В дверях остановился.

Хотел сказать «я вернусь».

Не стал превращать это в обещание, которое война может сломать.

Сказал другое:

— Напишу, как только смогу.

Ева улыбнулась.

— Вот так гораздо лучше.

Я вышел.

Впервые не как человек, который должен выбирать между Евой и своей войной.

А как человек, которому теперь было ради кого из неё вернуться.

Тимур

След к Самиру оказался человеком, который очень долго считал себя незаметным.

Дмитрий Лазарев.

Сорок два года.

На бумаге — консультант по коммерческой недвижимости. Несколько компаний, сделки, аренда складов, инвестиционные проекты. Ничего такого, из-за чего нормальный человек задержал бы на нём взгляд.

Но именно через его фирму проходили два объекта, которыми пользовался Громов.

Один из них — тот самый дом, который Беляев назвал перед смертью.

Пустой.

Второй нашли только сегодня утром.

Лазарев не был солдатом.

Не стрелял.

Не похищал людей.

Он делал то, что в таких историях часто оказывается важнее оружия: создавал для других возможность исчезать.

Когда Север положил передо мной его фотографию, я смотрел всего несколько секунд.

Потом спросил:

— Где?

Артур уже знал.

Мы забрали Лазарева раньше, чем он успел понять, что произошло.

На этот раз я не рвался бить первым.

После Беляева что-то изменилось.

Не смягчилось.

Просто злость стала точнее.

Мне не нужен был очередной человек, которого можно превратить в кровь на полу.

Мне нужен был Самир.

Живой до момента, когда я увижу его.

А дальше — как получится.

Лазарев заговорил быстрее, чем я ожидал.

Не из-за кулаков.Из-за страха.

Он уже знал, что Беляев исчез.

Знал, что объект, где держали Еву, взяли.

Понимал: система Самира начала рушиться.

И прекрасно представлял, что происходит с людьми, которые остаются последними между мной и адресом.