Книга Главное не влюбиться, страница 101 – Татьяна Катаева

И с каждым её движением я чувствовал, как что-то внутри распускается. Не мышцы. Эти расслабились само собой. Процесс происходил намного глубже. Где-то под рёбрами, там, где сердце стучит как сумасшедшее. А ещё… ясное дело, ниже живота. Где член мгновенно реагирует на каждое её касание.

Я закрыл глаза.

Чёрт.

Если бы кто-то сказал мне, что обычные прикосновения могут так ломать человека — не поверил бы. Но это были её руки и её осознанные движения, которыми она сводила меня с ума.

Моя девочка.

Моя ведьмочка любимая.

Иногда она нажимала сильнее, и я невольно выдыхал сквозь зубы. Иногда проводила, едва касаясь — и от этого по коже бежали мурашки.

— Так лучше? — спросила она. Я чувствовал, что она улыбалась. Нравилось изводить меня. Ей всегда это нравилось. Только раньше это было только словами, а сейчас… к словам добавились ещё и действия.

— Если остановишься — поссоримся, — хрипло ответил я.

Она тихо рассмеялась, и этот смех уже не звучал так робко, как мгновение назад. Он стал интимным, слишком возбуждённым.

Потом подошла ближе. Слишком близко к возбуждённой плоти.

Её грудь коснулась моей спины, живот прижался к пояснице, и я замер, потому что дышать стало тяжело.

После всего — камеры, злости, страха за неё — это ощущалось почти болезненно. Словно мне снова дали то, без чего я уже начал задыхаться. Без чего уже не представлял своей жизни.

Её пальцы скользнули ниже, обняли меня за талию.

Она дразнила. И прекрасно это знала.

— Ксю… — предупреждающе выдохнул я.

— Что? Я просто помогаю, — невинно.

Лгунья.

Я резко развернулся и поймал её в кольцо рук. Она тихо ахнула, упёрлась ладонями мне в грудь и посмотрела снизу вверх. Волосы влажные, ресницы слиплись, губы приоткрыты.

И всё. Крышу сорвало окончательно. Не от желания даже. От чувства, что я мог её потерять. Что сегодня мог выйти из участка — и её рядом не было бы.

От одной этой мысли внутри поднималась паника, почти животный страх.

Я притягиваю её к себе за талию резко, почти грубо, и она врезается в меня всем телом, скользит ладонями по груди, по плечам, будто боится, что я исчезну.

Ксюша смотрит снизу вверх — мокрые ресницы, губы приоткрыты, щёки горят. И в этом взгляде столько огня, что у меня внутри всё перегорает к чёрту.

И вот тогда я целую её. Выходит как грубо, неосторожно. Жадно. Такое чувство, что до этого держал себя на поводке. А тут сорвался. Как голодный зверь.

Губы находят её губы, и мир просто схлопывается. Она такая горячая. Такая сладкая. Губы будто мёдом намазаны. Хочется облизывать их, кусать. Всасывать в себя язык и лизать его. Боже-е.

Я вдыхаю её стон прямо себе в рот.

Ксюша принимает мой напор. Сама углубляет поцелуй, пальцы зарываются в мои волосы, тянут ближе, ещё ближе, будто можно стать одним человеком.

Наши поцелуи становятся рваными, отчаянными, мы будто дерёмся друг с другом губами. Я веду языком по её губам, требовательно, и она приоткрывает рот, впуская, позволяя, отвечая так же жадно.

Воздуха катастрофически не хватает. Но остановиться, кажется, подобно смерти.

Это не поцелуй — это короткое замыкание. Нас бьёт электричество, и искры проходят под кожей. Ток по позвоночнику.

Я прикусываю её нижнюю губу чуть сильнее, чем нужно, и она резко выдыхает, почти стонет мне в рот, и от этого звука у меня темнеет в глазах.