Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 40 – Саша Вельская

— Это не твоя проблема.

— На снимках я.

— Из-за меня.

— Неважно.

— Очень важно. Он может попытаться использовать тебя.

— Пусть пытается.

— Ты не понимаешь, кто он.

— А ты понимаешь?

— Пять лет прожила с ним.

— И всё равно не ожидала, что он сделает это.

Фраза ранила.

Артём сразу заметил.

— Я не обвиняю тебя.

— Звучало именно так.

— Я говорю, что ты тоже не знаешь предела.

Он был прав.

Это пугало больше всего.

Каждый раз, когда я думала, что Роман дошёл до границы, он делал ещё один шаг.

— Тебе лучше не приходить некоторое время, — сказала я.

Артём кивнул.

Слишком быстро.

Я почувствовала нелепое разочарование.

— Хорошо.

— И всё?

— Ты сама просишь держаться подальше.

— Потому что не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Это решение за меня.

— Я пытаюсь защитить тебя.

— Знакомая формулировка.

Я вздрогнула.

— Не сравнивай меня с Романом.

— Тогда не делай то же самое.

Мы стояли напротив друг друга в тесной комнате.

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

— Дать мне самому решить, боюсь ли я твоего мужа.

— И?

— Не боюсь.

— Он может уничтожить твой бизнес.

— У меня нет бизнеса, который он может уничтожить.

— Работу.

— Найду другую.

— Он может…

— Вера.

Артём подошёл ближе.

Не вплотную.

Оставив пространство.

— Я потерял жену и дочь за один вечер. Ты правда думаешь, что меня напугает богатый мужчина с фотографом?

Я не знала, что ответить.

В его глазах не было бравады.

Только усталость человека, который уже пережил самое страшное.

— Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня.

— Это не из-за тебя.

Слова Инги.

Почти те же.

Я отвернулась к окну.

— Сегодня дети сказали, что ненавидят меня.

— Дети говорят такое.

— Потому что Роман сделал меня виноватой.

— Тогда не помогай ему, делая себя виноватой сама.

— Вы все сегодня сговорились?

— Кто все?

— Неважно.

Артём снова взял рулетку.

— Где начинается трещина?

Я показала.

Он измерял стену, а я стояла рядом и смотрела на его профиль.

В комнате было тихо.

Не тяжело.

Просто тихо.

Когда он закончил, дети уже уснули.

Я проводила его до двери.

— Спасибо.

— За балкон?

— За то, что не ушёл.

Он задержал руку на дверной ручке.

— Ты сама попросила.

— В следующий раз можешь остаться и без просьбы.

Наши взгляды встретились.

Фраза прозвучала не так, как я хотела.

Или именно так.

Артём медленно повернулся ко мне.

Между нами оставался один шаг.

Я почувствовала запах холода от его куртки, увидела тёмную щетину на подбородке и едва заметный шрам возле губ.

Он мог коснуться меня.

Я могла позволить.

Внутри возникло забытое ощущение — не любовь, даже не желание, а память о том, что я женщина, а не только мать, которую защищают или обвиняют.

Артём поднял руку.

Пальцы почти коснулись моей щеки.

Потом он остановился.

— Ты сейчас слишком уязвима, — сказал он.

Жар сменился стыдом.

— Я не просила меня жалеть.

— Я не жалею.

— Тогда в чём дело?

— В том, что завтра ты можешь решить, что это было бегство от боли.

— А если не решу?

— Тогда ничего не исчезнет.

Он опустил руку.

— Спокойной ночи, Вера.

Дверь закрылась.

Я осталась в прихожей одна.

Мне хотелось рассердиться.

Назвать его самоуверенным.

Сказать себе, что я вообще не собиралась его целовать.

Но тело помнило расстояние между нами.

Один шаг.

И впервые этот шаг не сделал мужчина.

Он оставил его мне.