Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 50 – Саша Вельская

Я взяла карту памяти.

— Ты подтвердишь происхождение файлов?

— Нет.

— Тогда он скажет, что они поддельные.

— Возможно.

— Мне нужна свидетельница.

— Я не могу.

— Ты боишься потерять машину и дом?

— Я боюсь его.

Признание прозвучало едва слышно.

— Тогда уходи.

— Легко говорить.

— Мне тоже было нелегко.

— У тебя была мать. Дети. Причина.

— А тебе нужна причина, кроме самой себя?

Валерия усмехнулась.

— Ты говоришь как женщина, которая уже выбралась.

— Я ещё не выбралась.

Мы сидели в машине и смотрели вперёд.

— Он когда-нибудь бил тебя? — спросила она.

— Нет.

— Кричал?

— Почти никогда.

— Тогда почему с тобой был другим?

Вопрос ранил неожиданно.

Она искала объяснение, почему его ярость досталась ей.

Возможно, была готова поверить, что я умела вести себя правильно, а она допустила ошибку.

— Он не был другим, — сказала я. — Просто ему не требовалось кричать. Я раньше отступала.

Валерия снова надела очки.

— Я должна ехать.

— Он знает, что ты здесь?

— Думает, что я у косметолога.

— Ты вернёшься к нему?

Она завела двигатель.

— Мне некуда больше.

— Теперь у тебя есть выбор.

— Нет, Вера. Выбор есть у людей, которым есть куда уйти.

— Я сняла квартиру на деньги, которые заняла у матери.

— Ты сильнее.

Я открыла дверь.

— Нет. Просто однажды поняла, что если останусь, перестану существовать.

Перед тем как выйти, я спросила:

— Он планирует что-то с детьми?

Валерия замерла.

— Не знаю.

— Не лги.

— Я слышала, как Павел говорил об экспертизе и смене сада.

— Смене сада?

— Роман хочет перевести их в частную школу при международном лицее.

— Они ещё ходят в подготовительную группу.

— Там есть дошкольное отделение.

— Без моего согласия он не сможет.

— Он считает, что сможет.

— Что ещё?

Она стиснула губы.

— В кабинете лежат копии их документов. Свидетельства, медицинские карты, фотографии для паспортов.

— Для каких паспортов?

— Не знаю.

— Валерия.

— Я правда не знаю.

Я вышла.

Она уехала слишком быстро.

Я смотрела вслед и чувствовала, как холод поднимается от живота к груди.

Фотографии для паспортов.

Копии документов.

Роман уже увозил детей без предупреждения.

Это могло ничего не значить.

Могло означать всё.

Карту памяти я отвезла Тамаре Леонидовне.

Она открыла файлы на отдельном ноутбуке.

На экране появились папки с датами.

Внутри были мои фотографии.

Я возле садика.

Я в магазине.

Я захожу в клинику.

Мама ведёт детей через двор.

Алла Викторовна забирает их с прогулки.

Артём входит в подъезд.

Артём выходит.

Мы сидим в кафе после встречи на объекте.

Снимок, сделанный через окно кухни.

Ещё один — через окно детской.

На нём я переодевала Соню после ванной.

Дочь была в трусиках.

Я захлопнула ноутбук.

— Там ребёнок.

— Я видела, — сказала Тамара Леонидовна.

— Они фотографировали мою дочь в доме.

— Да.

— Это преступление?

— Возможно. Зависит от способа съёмки, распространения и обстоятельств. Но как минимум серьёзное нарушение неприкосновенности частной жизни.

— Мы подадим заявление?

— Обязательно.

— Скажем, что карту дала Валерия?

— Без её согласия не будем.

— Тогда откуда она у нас?

— Анонимный источник.

— Этого хватит?

— Для проверки — может хватить. Для суда понадобится установить подлинность.

Она снова открыла ноутбук.

В одном из отчётов было написано:

«Объект покинула дом в 08:12. Дети переданы няне. В 21:47 прибыла в сопровождении Лаврова А. М. Мужчина находился в помещении до 23:19».