Книга Между строк, страница 126 – Ирина Фуллер

— Мы знаем, что он смог несколько раз вклиниться в сюжет, приехав в важные локации, и даже оставить на страницах несколько своих реплик.

— Да. Но почему ты, Егор, сделал это так бессмысленно? Так… по-дурацки?

— Потому что я сам не знаю, даст ли это хоть что-то. Я же не знаю, повлияют ли мои действия на текст.

— Ну тогда в надежде на это ты могла бы постараться получше и сделать что-нибудь эдакое, что уж точно сделает тебя заметным. Переспать с Джейн, например.

Констанция покачала головой.

— Не, ты давай не это. Отвечай по факту, почему ты так не поступила? — после долгой паузы он сдался: — Ой, ну если ты такая нежная, невинная овечка: ты мог бы рассказать Джейн про жену. Никакой тебе свадьбы, ничего — просто чао-какао.

— Наверное, я побоялся, что мои действия могут повлиять не только на это издание, но вообще на все романы о Джейн? Хотя ерунда, мы же знаем, что персонаж сбегает из конкретной книги. Значит и попал Егор, скорее всего, в конкретный том.

— Ну допустим… Ты машешь нам ручкой со страниц, но аккуратно, потому что одновременно боишься и что будешь слишком заметной, и что будешь вообще незаметной.

Констанция кивнула.

— Блин, самым логичным было бы использовать для обратного разрыва ту же технологию, что использовали, чтобы отправить Егора туда, — вздохнул, наконец, стажер. — Но, видимо, это не сработало, раз он до сих пор там.

Она откинулась на спинку кресла. А на какое-то время у нее появилась надежда, что он поможет ей разобраться хотя бы с этим делом.

Через четверть часа они подъехали к нарядному Смольному собору. Голубые стены его были так богато украшены белым декором, что здание напоминало свадебный торт. Легкий, воздушный, такой прекрасный на фоне лазурного неба. Императрица Елизавета, которая славилась любовью к пышному барокко, планировала однажды уйти в монастырь, и для этих целей велела построить себе соответствующее заведение. Послушницей дочь Петра так и не стала, а собор остался. Еще и находился чуть в отдалении от всех достопримечательностей, среди сдержанных доходных домов и сурового советского и постсоветского монументализма. Расположение делало его яркой доминантой, откуда бы ты ни ехал: хоть с набережной, хоть со Шпалерной улицы, он величественно выплывал из-за деревьев.

Аврелий, едва вышел из машины, стал расспрашивать прохожих. Очень уж его возбуждала мысль о встрече с Чиполлино. Констанция брела следом, не в силах забыть о неприятностях с Нелидовым.

Самое обидное, ей даже не удалось ничего узнать, а ведь Аврелий был прав: понимание, как именно Егора отправили в книгу, облегчило бы операцию по его спасению. Ее жертва могла бы быть оправданной. Но ей удалось узнать лишь о существовании хранилища… Она взглянула на ловец в своей руке. Почему-то новость о том, что персонажей не отправляли в их маленькие вселенные, а держали в подземной библиотеке, ощущалась как обман и предательство. Как будто бы их работа в какой-то степени потеряла смысл, хотя они ведь в первую очередь помогали обычным людям. Да и персонажам все еще должно было быть лучше на страницах ловцов, чем в непонятной реальности.

— Говорят, видели мальчика в костюме, — прервал ее размышления голос стажера. — Он шел в сторону Смольного дворца.

— Это будет потрясающе иронично, если Чиполлино придет к месту, где находится правительство Петербурга.