Книга Между строк, страница 131 – Ирина Фуллер

Голос Ильи звучал и вправду устало, как будто он действительно хотел, чтобы она ушла. Но Констанция была с этим не согласна. Она чувствовала, что могла все исправить, и не собиралась сдаваться так сразу.

— Ничего он не терпит, — сердито отозвалась она. — Помог выбраться из Основного фонда, подумаешь, большое дело! Там от хранилища до его кабинета три шага.

На этих словах Илья все же оставил макароны и с легким удивлением взглянул на Констанцию.

— Вот об этом я и говорю. У тебя все всегда просто. Вижу цель, не вижу препятствий. А мы вынуждены…

Она картинно закатила глаза. Страдальцы!

— Илья, много лет меня очень волновало, что обо мне подумают, как это будет выглядеть в глазах других, никому ли это не доставит хлопот. Я была тихой и удобной для всех. И мне стоило больших усилий стать другой. Да, иногда моя напористость и деятельность превращаются в некоторую неосмотрительность и… порывистость, необдуманность… но именно это и сделало меня лучшей в своем деле. И именно за это меня и… — она хотела сказать «любят» в общем, неромантическом смысле, но решила все же подобрать другое слово, — … ценят. Ты так не считаешь?

Илья глядел на нее долго — размышлял над ответом.

— Да, ты права. Но если никто не будет принуждать тебя к дисциплине, ты слетишь с катушек и наделаешь очень серьезных ошибок. Гораздо серьезнее, чем сейчас. Ты так не считаешь?

Констанция криво усмехнулась.

— Согласна. Я много думала по поводу назначения Кинга в Основной фонд. Ты сказал, что его выбрали потому, что он больше подходит. И я начинаю думать, что это действительно так. Мне кажется, я и правда не очень подхожу для всех этих интриг.

Взгляд Ильи заметно потеплел. Заметив это, Констанция протянула к нему руку, сжала предплечье.

— Илья… мне жаль, что так все получилось.

Она говорила не только об этом видео и Нелидове, но и вообще о них. Он хмыкнул и заметил, уже без прежней язвительности:

— Ты сожалеешь не о том, что нарушила правила, а о том, что тебя поймали… — тут он недовольно прорычал, явно сдаваясь, и выдавил: — Ну, хорошо, но пообещай, что впредь…

Он заметил ее взгляд и то, как она, виновато поджав губы, покачала головой.

— Ну, Илья, давай будем смотреть правде в глаза, — сказала она со вздохом. — Я не могу ничего обещать. Я не хочу ничего обещать, потому что часто это происходит не потому, что я так спланировала. Случается что-то одно, это влечет за собой что-то другое…

Он подпер голову рукой, начал устало массировать переносицу.

— Ты меня поражаешь, конечно, — заявил он. — Хорошо, объясни, какого черта тебе нужно в Основном фонде?

Она снова покачала головой.

— Не могу сказать, потому что это не мой секрет.

— Ты, наверное, шутишь…

Иронично, как она одновременно злилась на Кинга, и в то же время не могла предать его доверие. Хотя он не побоялся предать ее.

— Что там с Калиостро? — спросила Констанция, вставая и включая чайник.

По-хозяйски достав чашки — она безошибочно угадала, в каком ящичке они хранились — стала рыться в поисках френчпресса. Скоро обнаружился и он.

— Пока ничего хорошего. Ищем.

Констанция пересказала ему, что слышала, пока рыскала по тайному коридору и пряталась в туалете. Оказалось, Артур передал все это Илье, сообщив, правда, что услышал сам, своими ушами.