Книга Вип персона, страница 122 – Соня Рыжая

— Доченька! Милая моя! Умоляю. Хочешь, встану на колени. Я не смогу без отца жить. Пожалей. - Молит о прощении родительница.

— А вы меня пожалели? - Только и могу задать один вопрос. Все слова утонули на дне желудка.

— Нас вынудили. - Злиться.

— А сейчас? Кто вынуждал на этот раз меня запугивать?

— Твой муж.

— Он мне не муж, и тебе это прекрасно известно. - Рычу в лицо, впиваюсь в ладони ногтями от желания укусить.

— Женечка. Солнышко. Доченька моя любимая. Ради Бога, сжалься над отцом.

— Хватит цирка. Любовь свою засунь, сама знаешь куда. - Киваю подбородком.

С минуту изучаю когда-то самые любимые черты, до боли в сердце схожие с моими. Решаюсь на шантаж.

— Я соглашусь с твоей просьбой, освобожу папашу, но у меня есть условие.

— Сделаю все, что скажешь. Обещаю, отец тебя больше не побеспокоит. - Оживилась мамаша. Поверить не могу, как такой женщине Бог мог дать детей.

Надеваю самую отвратительную маску презрения на лицо, от которой самой не по себе

— Я ему не позволю приблизиться ко мне или к моей дочке. Пусть помнит, всегда смогу его обратно упечь за решётку, как он меня бросил в лапы уроду. - Делаю паузу, собираюсь с силами, от гнева боюсь придушить. - Мне нужно видео из клуба.

— Не поняла? - Машет головой в недоумении.

— Все ты понимаешь, Елизавета Михайловна! Тот фильм, когда меня… в ту ночь моего дня рождения… мы с Воронцовым. - Прикусываю язык до вкуса крови.

— Его отец куда-то спрятал.

— Вот и спроси у своего муженька, а сейчас проваливай. Меня ждет клиент.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Вхожу в комнату, громко хлопнув дверью у нее перед носом. Слышу, как кричит о дате следующей встречи. Найдет меня, если захочет.

На мондраже начинаю танец. Мгновенно вспомнив, кто сидит напротив, мягко устроив свою жопу на велюре. Но нет злости на него, весь гнев летит на когда-то самых близких. Предателей хочется стереть из памяти металлической щеткой.

Танцую как в последний раз. Выкладываюсь на все двести. Пытаюсь рассмотреть Шмелева, но прожектор слепит. Последние аккорды музыки стою, прижавшись животом к пилону, а спиной чувствую мужчину сзади, и это не Эдуард. Испуг вонзается в пятки, беспокойство пробегается под кожей, поднимая каждый волосок на теле. Узнаю запах мерзости, но боюсь представить гнилой взгляд щупающий меня.

— Только посмей дотронуться. Руки переломаю. - Слова вырываются шипением змеи. - Вип Персона, значит!? - Ухмыляюсь. - Мерзавец, кто тебе вообще позволил себя так называть? - А вспомнив просьбу Фила, содрогаюсь.

— Только я могу себя тут так называть! Только я могу быть для тебя Вип Персоной. Я хочу тебя в жены. Хочу любить тебя. Обещаю больше ни какого насилия. Буду любить Надю. Я уже ее люблю.

Пытаюсь повернуться, но он не дает. Сильно прижав к трубе, зажал руки за спиной.

— Пошел вон. Или я тебе не ясно сказала раньше? Лучше умру чем жить с тобой, и ты ни когда не получишь мою дочь. - Извиваюсь, рыча. Ну и где охрана когда она так нужна.

— Успокойся. Не буянь. А то возьму силой как тогда. - Отодвигает волосы, оголяя кожу на одном плече. Целует шею. - Ты еще не знаешь главной новости. - Шепчет на ухо, облизывая мочку, вызывая тошноту. Упирающийся бугор мне в поясницу взбивает миксером мозги в моей голове. До скрежета зубов хочется кастрировать.