Книга Вип персона, страница 129 – Соня Рыжая

Согласен с другом. Гад получил бумерангом обратно по башке. Воронцов решил меня подставить и заявил о контрабанде наркоты, которую спрятал в моем металле, перевозимом своими же вагонами. Придурок, сам себя подставил. Он не учел насколько у меня отличные юристы, охрана безопасности и проверенные люди.

— Матвей, не начинай. Ты же знаешь - не смогу смотреть ей в глаза. Обречь ее на пожизненные муки и ожидания всплывшей информации о прошлом. Желтая пресса обязательно вынюхают, переварят и подадут как блюдо на десерт. Нет, такой жизни не желаю моим девочкам. Пусть только я страдаю. Заслужил.

Сигнал интеркома секретаря сообщил о приходе Жене, а у меня так и застряло слово в горле. Матвею пришлось ответить.

Она стоит в приемной... Я ее не ожидал увидеть, и не мог позволить встретиться. Это означает опять стать эгоистом, и позволить думать только о себе. Черт, но чувствуя ее запах даже сквозь дверь, мне хочется сдирать с себя кожу. Чувствую каждое ее движение, слышу каждый стук каблучка нервного ожидания.

Прилип к дверному полотну, слушая звуки приемной. Какой же я придурок. Умный человек уже давно бы улетел. Но мазохисту во мне необходимо, чтобы еще немного почувствовать рядом любимую, или, может быть, это просто груда истерзанного органа в груди, которая согласно современным иследованиям медицины не может по-настоящему испытывать эмоции. Человек не может любить сердцем, все чувства у нас импульсами скачут по извилинам. Так почему же грудная клетка горит огнем и больно так, что хочется сдохнуть.

Первый раз в жизни я чувствовал эти эмоции, чувствовал их прямо в своей груди, будто бы там было им место, как будто это мой рок - обеспечивать безопасность моих девочек в дали от них.

Провел кончиками пальцев по двери, мысленно прощаясь. Я даже почувствовал как она сейчас выглядит. Все так же сногсшибательна в своих джинсах и растерянна от непонимания. И даже крики моей бухгалтерши Марины не трогают меня. Она во всем обвиняет Женю: в моем отъезде, в связях с такой шлюхой как она.

Вздохнув, подошел к столу, уселся в кресло и попросил Матвея

— Увези ее подальше. Пусть злиться на меня. Ты знаешь, что я хочу сделать для нее.

— Эдуард Федорович. Водитель ждет.

Смотрю на свою секретаршу, которая стоит в дверях уже не моего кабинета. Она изменилась. Ну, по крайней мере, я так думаю. А иногда она ведёт себя, как робот. Меня это раздражает, но она хорошо выполняет свою работу и никогда ничего не упускает.

Не хочу уезжать - орет в груди душа. Старался не вспоминать об этом всю неделю. Даю себе мысленный пинок под зад и поднимаюсь с места нервно оттолкнувшись от стола.

— Подождёт, - говорю ей, подойдя к панорамному окну. Окидываю взором готовящийся к вечернему закату город, вспоминая о нашей встречи, ее строптивости, о нежных ласковых прикосновениях, шепотах признаний. Закусываю губу до привкуса железа на языке.

— Я сделаю все, чтобы вы не нуждались. - Шепотом пытаюсь накрыть город, как одеялом для моих девочек.

— Я знаю, что вам больно, но уверенна, вы вернетесь. Такая любовь не может так закончиться. Вы любите друг друга, и не сможете жить одни. - Оглядываюсь на Марию, застигнутый врасплох тем, что она говорит. - Могу ли вам дать один совет? - быстро добавляет она.

— Выкладывай.