Книга Кукла для зверя, страница 37 – Ника Долгина

Острая боль в запястье заставила её разжать ладонь и нож был перехвачен её мучителем. Ещё секунда, и его вторая рука сжала шею, а лицо приблизилось вплотную.

Его шёпот заставил кровь застыть в жилах.

— Последний раз человеку, напавшему на меня с ножом, я сломал руку в трёх местах.

Он чуть опоздал с предупреждением!

Она, видимо, переломом не отделается! Она решила самоубиться об него в хлам!

Девушка приподнялась на цыпочки, чтобы ослабить железный хват на шее и схватилась обеими руками за его предплечье, силясь сделать вдох. Он же крутанул нож в ладони профессиональным движением и провёл лезвием вдоль её лица.

— С тобой слишком много проблем.

Не будь она так напугана, посчитала бы это комплиментом.

В данной же ситуации ей оставалось только ждать своей участи и молиться, что расправа будет скорой и он не станет мучить её.

Девушка судорожно сглотнула и что есть силы зажмурилась, не желая доставлять ему удовольствие видеть свой страх.

Но это не избавило её от необходимости чувствовать его прикосновения, и слышать жаркий шёпот.

Как назло, все её органы чувств под действием опасности обострились до предела и она на удивление ярко ощущала всё — запах его парфюма, все оттенки низкого голоса, холодное лезвие ножа на коже, волоски за ухом, шевелящиеся от его учащённого дыхания, как и твёрдость его возбуждения, упирающегося ей в живот.

Он не импотент, он просто псих и маньяк.

Это запоздалое открытие заставило её истерически всхлипнуть, жадно хватая ртом воздух, который ещё поступал с лёгкие. Поступал потому, что он позволял!

Лезвие ножа медленно ползло по коже, очерчивая изгибы её тела — скула, щека, шея, ключица, плечо…

Дыхание сбилось, а сердце трепыхалось и частило.

Влад срезал ткань платья у основания цепочки, и оно упало бы, не будь прижато его телом. Дальше пришла очередь второй.

Он чуть отодвинулся, позволяя атласной ткани соскользнуть вниз, и мягкий мелодичный звон цепей-бретелей подсказал, что оно достигло пола.

Жёсткий хват на шее не ослабевал.

— Чем расплачиваться будешь, куколка? Vae victis!

— Горе побеждённым, — обречённо прошептала она, латынь вбивали в их головы первые два курса медицинского с особым фанатизмом.

Лера смертельно устала от этой игры, области его тьмы довели её до полного исступления. Она уже устала гадать что же ему от неё нужно, у неё не осталось ничего для торга — он по всей видимости считал, что она и так принадлежит ему.

Силы физические, да и душевные были на исходе, но умолять его сжалиться девушка не собиралась — пусть делает, что хочет, она не доставит ему такого удовольствия.

Она подняла на него взор и посмотрела своему страху прямо в глаза.

Он был зол, сосредоточен и собран. Взгляд не сулил ничего хорошего, губы сжаты в плотную линию, желваки на скулах напряжены. Немедленной расправы не последовало, она разозлила его недостаточно.

Он ещё не наигрался.

Девушка устала бороться, силы были явно не равны, и она сдалась — глядя своему страху в глаза она разжала свои ладони на его кисти, мёртвым хватом вцепившейся в её горло, и опустила руки, плетью повисшие вдоль тела.

Она рискнула, и проиграла.

Он не даст ей быстрого избавления, но и играть в его игры не заставит. Она опустила взгляд и выдохнула, опустившись с пальцев ног на пятки.