Книга Кукла для зверя, страница 46 – Ника Долгина

Нищета и неблагополучие — это не только отсутствие необходимых благ, это чувство жуткой безысходности и беспомощность перед обстоятельствами, когда ощущаешь себя утлой лодкой в штормовом море, бросающем тебя с гребня волны в кипящую бездну.

Это чувство жгучего стыда и ненависть к тем, кому повезло больше, нерациональная, но от этого не менее сильная.

А людское равнодушие ранит сильнее всего.

Это сейчас, после общения с многочисленными психологами и самостоятельными попытками что-то проанализировать, понять, переосмыслить, Влад понял, что в детстве он не получил удовлетворения самых базовых потребностей: безопасности, прежде всего, а потом уже питания, бытовых услуг, одежды по сезону…

Носил он обычно то, что сердобольные соседи по просьбе тёти Зины приносили в магазин.

Его детство было из тех, что калечат и оставляют шрамы на всю жизнь, и это не отсутствие сладостей или внимания, это — голод, вечно пустой урчащий живот, нетопленный грязный дом и отсутствие своего угла и безопасности.

Как обитателю сельского социального дна, ему приходилось спать в куче тряпья прямо в одежде — во-первых, так было теплее, а во-вторых, что было немаловажно, — при первой же опасности он мог моментально убежать.

Ему постоянно нужно было быть начеку — в доме вечно ошивался разный сброд, пьянки, вечный ор и драки были обыденностью. Дня и ночи для матери и собутыльников не существовало — они пили много часов подряд, барогозили и орали, пока не падали в отключке кто куда.

Маленький Владик часто сбегал из дома и отсиживался в местном магазинчике, где добрая душа тётя Зина поила его чаем, угощала печеньем и конфетами. Будучи ребёнком, он часто получал тычки и подзатыльники, а когда подрос, сам научился давать отпор маргинальным гостям, да тут уж мать заголосила, что так он отвадит всех благодетелей.

В родительском убогом домишке, много лет назад, началась его бессонница, но она не пожелала остаться там, а следовала за ним повсюду — в новую жизнь, армию, колонию, отправилась за ним даже на край света, а потом обосновалась и в его загородном доме.

Он изнурял себя физическими упражнениями, боксировал до ломоты в мышцах, занимался жёстким сексом, но ничего не помогало. И если выживание на трёх часах сна в сутки подчас делало его резким и грубым, так окружающие знали, что задевать его без надобности не следует.

Он научился драться, не боясь ни более старших, ни более сильных, забивая их оскорбления обратно им в глотки. Таким образом он не только приобрёл бесценный опыт, но и выжил, став тем, кем в итоге стал.

В нынешнюю жизнь он принёс с собой не только расстройство сна, но и множество сопутствующих проблем, с которыми не без труда со временем научился жить и бороться.

Усвоив многочисленные уроки жизни, Волчанский никогда не прикасался ни к алкоголю, ни к наркотикам. Его боевой товарищ из Узбекистана, с которым они прошли через пекло и смерть, подсадил его на курение кальяна, научив как сделать из этого целый ритуал.

Другим его подарком стал Ашдар, огромный боевой пёс породы Кане-корса с безупречной дрессурой и выучкой — верный друг и его единственная семья.

Вокруг Влада буквально громоздились тщательно построенные эмоциональные баррикады, причём возведённые давным-давно, в глубоком детстве.