Книга Личный психотерапевт для Эльфа, страница 168 – Александра Олив

На его лице к полной неожиданности Анны вдруг отразилось лёгкое изумление, но в тот же миг Повелитель взял себя в руки. В молчаливой задумчивости он взглянул на неё, будто пытаясь разгадать её загадку.

— Теперь вы принадлежите к моему народу, — серьезно и спокойно произнес снежноволосый вейар, — и ваш дом здесь. Все остальное вас не должно беспокоить.

От его слов по телу Анны пробежала странная дрожь.

Дом — слово, которое ассоциировалось с её миром, с её близкими, родителями, друзьями. И меньше всего она ожидала услышать его от холодного Повелителя эльфов.

— Благодарю вас… — поклонившись, произнесла Анна.

Он продолжал наблюдать за ней, но его лицо теперь стало расслабленным и спокойным.

Наступила тишина.

— Я благодарен вам… — вдруг произнес венценосный вейар, странно взглянув на нее.

Анна удивлённо наблюдала, как он приблизился к своему столу и поставил серебряный кубок, взяв второй. Налив в него немного вина, он передал его в руки Анны.

— Благодарю.

— Вам удалось то, в чем я потерял надежду. Вы вернули Синдару жизнь. И моя благодарность вам безгранична, — он медленно приложил руку к груди и церемонно поклонился ей.

Анна была в полном замешательстве. Если это была заранее продуманная манипуляция, то она абсолютно таковой не выглядела. Высокий могущественный вейар, грозный Повелитель, кланялся простой смертной женщине.

Анна смутилась, глядя на эльфийского владыку.

— К сожалению, я не смог уберечь мою сестру, — он взглянул на неё невыносимым полным вины и глубокого страдания взглядом и отвернулся. — И я несу за это свой ответ…

Анна не удержалась. С того вечера, когда она внезапно встретила его у источников, в ней проснулась какая-то новая уверенность:

— Повелитель… Если я правильно поняла, ваша сестра погибла больше трех с половиной тысяч лет назад. Сколько еще вы будете заставлять себя страдать?

Он резко обернулся, в его глазах отражалось неверие и пылало дикое пламя:

— Что вы знаете о страдании!? — опасно надвигаясь на нее, разъяренно прошептал он. Его темные брови вразлет мучительно нахмурились, усиливая вертикальную складку между ними, а красивые ледяные глаза сверкали гневом и печалью.

Анна не отступила:

— Только то, что вы не можете изменить судьбу вашей сестры. Но вы можете изменить вашу судьбу, ведь от вас зависят жизни вейар…

Его глаза широко распахнулись, а из полуприоткрытых губ вырвался потрясенный выдох.

— Я знаю, как это больно, когда неожиданно уходят самые близкие, — продолжила она, вглядываясь в него серыми глазами, — но все, что мы можем сделать — помнить их, но жить дальше.

Повелитель изумленно замер, похожий на ледяную статую, взирая на нее сверху вниз. В его глазах продолжали безмолвно сверкать молнии, но, кажется, гнев, вот-вот готовый обрушиться на нее, неожиданно для него самого отступил и оставил место глубокой печали и какому-то давно забытому чувству в душе.

Царственный вейар нахмурился и чуть склонил голову, жадно всматриваясь в смертную женщину. Любого, кто бы сказал ему подобное на ее месте, он бы стер в порошок или заставил бы посмотреть в его глаза, но сейчас рядом с ней он чувствовал странное успокоение. Глядя на нее хищником, он медленно прошелся вдоль залы. Он прекрасно помнил свою реакцию, когда она впервые бросила ему в лицо, что он не испытывал чувств, на этот раз она сказала ему, что он не жил… Вейар внутренне усмехнулся… Как ей это удавалось?