Книга Личный психотерапевт для Эльфа, страница 66 – Александра Олив

На счастье Анны, тень древней Тьмы, или Моркарн, как назвал его Долгур, не спешила появляться снова, но напряжение и подозрение Повелителя от этого не становились меньше, а скорее усиливалось.

Анне лишь оставалось надеяться, что она найдет способ помочь раньше, чем произойдет что-то непоправимое, и потому она продолжала внимательно наблюдать за Повелителем.

Однако первые несколько дней ее наблюдений, помимо той памятной встречи с Дондолионом, когда эльфийский владыка проявил некую радость встречи, показались ей настоящей неудачей и полным провалом ее плана.

Повелитель всегда транслировал неизменное превосходство и часто сидел в любимой позе, надменно и фривольно закинув ногу на ногу. На его лице красовалась маска абсолютного величия, могущества и неприступности. Прозрачные голубые глаза время от времени сверкали, обжигая холодом своих собеседников.

Однако, привыкнув находиться в обществе вейар, и уже зная о некоторых со слов Долгура и Туйлиндэ, а порой и из собственного опыта, Анна начала замечать незначительные изменения в том, как Повелитель смотрел на эльфов и разговаривал с ними.

Ледяной фасад правителя никуда не делся, но интенсивность его взглядов, то, как он реагировал на донесения, малейшее движение его корпуса, наклон головы, интонации приятного низкого голоса, подсказывали направление его эмоций: был ли он заинтересован, испытывал ли ярость или гнев или наоборот был доволен. В последнем случае, в уголках его губ неизменно начинала играть едва заметная довольная усмешка, а ледяные глаза сверкали огнем.

Анне было по-настоящему тяжело. Портрет закрытого, своевольного, порой высокомерного и неизменно властного правителя уже давно вырисовывался сам собой, но как это могло ей помочь дальше она не знала. Вместе с тем, она продолжала наблюдать помимо Повелителя и за другими вейарами, собиравшимися, как в торжественной зале, так и на завтраках и ужинах.

Что ей неожиданно бросилось в глаза, так это практически полное отсутствие ярко выраженных эмоций, будь то смех, радость или негативные чувства. Создавалось впечатление, что эльфы не знали или забыли, как это проживать разный спектр чувств. Может, конечно, это ей только казалось, но чем больше она наблюдала за ними, тем все сильнее убеждалась, что вейары скорее сдержанно выражали свои эмоции, уподобляясь в этом своему Повелителю. И даже музыканты, игравшие по вечерам за ужином, скорее избегали исполнять легкие радостные мелодии, предпочитая возвышенные спокойные произведения.

Анна устало присела на кушетку в своих покоях и задумалась, глядя на живописный пейзаж за окном. Из всех наблюдений картина выходила крайне удручающая, и, кажется, на этом она попала в тупик. Что дальше? Она не понимала.

Занимался вечер, на этот раз ранний ужин уже подошел к концу, потому она так быстро оказалась у себя. Однако внезапный громкий стук в дверь заставил ее встрепенуться.

Анна чуть вздрогнула и удивленно посмотрела на дверь. Судя по стуку, это точно был не Долгур. Кто мог стучать к ней в этот час? Внезапно ей стало не по себе, но, сделав глубокйи вдох, она ответила:

— Войдите.

Как Анна и предчувствовала, на пороге оказались два высоких королевских стража из личной охраны Повелителя. Защищенные золочеными чешуйчатыми доспехами и шлемами, ей было трудно понять, были ли это те же самые стражи, которые уже ранее отводили ее к Повелителю.