Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 40 – Виолетта Вейл

— Ты не знаешь этого.

— Знаю, что ты предпочел мою подпись его безопасности.

Ее слова слышали слуги дома, местный судья и король. Вернуть дочь под семейный контроль одной угрозой глава дома уже не мог.

Глава дома поднялся.

— Проверка закончена.

— Ордер действует еще три дня, — напомнил местный судья.

— Получайте копии и покиньте семейную часть замка. В архивах вам предоставят стол. Ни одного моего человека для поездки на мельницу вы не получите.

— Нам нужен пограничный реестр, — сказала я. — В нем должна храниться независимая копия указа о старом военном полномочии.

— Реестр находится на нашей земле. Вы доберетесь до него. Остальное делайте сами.

Для продолжения проверки этого хватало.

Сана сняла заверенные копии счетов. Оригиналы остались у местного суда. В последней книге мы нашли общий заказ на бумагу, серый проявитель и содержание охраны у мельницы.

Местный судья поставил на копиях не печать Каменного дома, а собственный номер. Представитель семьи получил такой же комплект. Если после нашего отъезда в книгах исчезнет страница, две стороны сохранят одинаковое содержание и смогут сравнить разрыв.

Глава дома потребовал закрыть суммы от остальных домов. Я согласилась скрыть частные расходы семьи, но не платежи из общего ремонтного сбора. Эти деньги принадлежали не Рорнам, а всем пяти домам.

Элина подписала получение своей копии как свидетель, не как наследница. Отец отказался ставить имя рядом. Его отказ внесли отдельной строкой и не использовали вместо согласия.

До выезда Бран отправил описание начальника мастерских городскому приставу. Королевские ворота получили только внешние приметы, без обвинения в похищении. Если человека задержат, ему должны были предъявить ордер, а не приказ короля.

Рядом с номером партии стояла подпись помощника Северина.

Теперь она соединяла повторную кровную точку Элины, корпус отмененной матрицы и деньги ремонтного сбора. До самого Северина цепочка еще не дошла.

Глава 11. Знак отца

Пограничный реестр хранился в бывшей военной часовне.

После Войны пяти знамен из нее вынесли скамьи, заложили алтарную нишу кирпичом и поставили шкафы до потолка. Здесь оставляли копии приказов, которые не хотели доверять столичным архивам. Влажный горный воздух вредил бумаге, зато до здания было трудно добраться незаметно.

Мы приехали к полудню восьмого дня. Элина осталась в замке давать показания местному судье. Глава Каменного дома прислал проводника и двух молчаливых всадников, но запретил им входить в реестр.

Хранитель оказался сухим стариком с отсутствующим мизинцем. Он признал короля, судебный ордер и мой временный статус, затем потребовал от всех вымыть руки.

— От волков тоже? — спросила Сана.

— Особенно от волков. После них на бумаге остается жир.

Рейнар послушно вымыл руки в медном тазу.

— Давно вы служите здесь? — спросила я хранителя.

— Тридцать восемь лет. Войну застал писарем, мир — начальником. Мир портит книги медленнее.

Мы искали указ о временной военной ремонтной печати. Сана составила список возможных названий: полномочие восстановления, ускоренный ремонт, полевой оттиск, срочная регистрация. Во время войны канцелярии называли одно правило по-разному, а потом спорили, какой список считать основным.