Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 57 – Виолетта Вейл

Я пошла с Браном и тремя городскими приставами. Зрение восстановилось почти полностью. Мелкие буквы еще утомляли, но лица и вывески различались четко.

На пристани грузили соль. Рабочие катили бочки по мокрым доскам. У дальнего причала стояла плоскодонная баржа, отправлявшаяся к побережью без остановок в городах.

Остен был одет как счетовод: коричневый плащ, простая шляпа, дорожная сумка. Серый мундир Палаты он сложил на дне корзины и накрыл бельем.

Бран увидел его одновременно со мной.

— Открытый суд! — крикнул пристав. — Остен Мар, оставайтесь на месте.

Остен бросил сумку и побежал по сходням. Баржа уже отталкивалась. Он перепрыгнул расстояние до борта, зацепился рукой и начал подтягиваться.

Бран не прыгнул следом. Он схватил швартовый конец и затянул его вокруг столба. Баржу развернуло течением, борт ударился о причал. Остен потерял опору и повис над водой.

Грузчик наступил ему на пальцы.

— На моей соли не бегают, — сообщил он.

Приставы вытащили Остена на доски и надели наручники. Бран показал ордер и записал время задержания.

В сумке нашли деньги, три пустых бланка выездных документов и билет до прибрежного порта. Оружия не было. Обыск одежды провел городской пристав при двух свидетелях.

— Я не преступник, — повторял Остен. — Я служащий Палаты и имею неприкосновенность по государственному делу.

— Вы не Первый хранитель, — сказала я. — Личной неприкосновенности у вас нет.

Он узнал меня и замолчал.

Баржа не входила в область ордера. Несмотря на попытку Остена подняться на борт, мы не получили права обыскивать груз. Пристав опросил владельца соли и капитана судна. Оба подтвердили, что пассажир купил место утром под именем Мар Ост, а корзину передал грузчик из формы «Северного щита».

— Корзина уже на пристани, — сказал капитан. — Мы ее не приняли без досмотра соли.

Белье и серый мундир находились в открытом месте задержания, поэтому пристав внес их в опись. В подкладке мундира нашли зашитый пропуск в Палату. На нем Остен значился сопровождающим аварийных ремонтных материалов и имел право входа ночью.

— Почему пропуск не в вашей сумке? — спросила я.

Он снова потребовал защитника.

Правильный вопрос пришлось отложить до суда. До приезда экипажа Бран опечатал вещи и передал их городскому приставу. Он не использовал собственную печать даже на упаковке. Ее след уже появлялся на поддельном приказе, и любое новое применение давало защите возможность смешать документы.

— Непривычно? — спросила я.

— Очень, — ответил он. — Раньше я считал, что личная печать означает ответственность.

— Означает.

— Но не доказывает, что действие совершил я.

Бран проследил, как пристав завязывает пакет двумя разными нитями.

— Когда вернут мою печать, изменю порядок. Каждый оттиск будет получать номер второго журнала.

— Это добавит работы.

— Меньше, чем погоня за приказом с моим именем.

По дороге в суд Рейнар спросил, почему мы не задержали баржу до полного обыска.

— Потому что груз принадлежит людям, не связанным с Остеном, — ответил пристав. — Для остановки торговли нужен отдельный риск уничтожения улик.

— Он пытался бежать на этом судне.

— И задержан до посадки. Если появится свидетель о переданном грузе, запрошу новый ордер.

Король явно считал ограничение неудобным. Но не приказал закрыть порт. Через час баржа ушла по расписанию, а капитан оставил суду адрес следующей стоянки на случай нового постановления.