Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 71 – Виолетта Вейл

Он говорил о реальной опасности. В пограничном архиве мы видели, как отдельные дома хранили собственные копии именно из-за недоверия к короне. Приказ о временном правлении Леона уже существовал. Публикация могла стать причиной мятежа.

Это объясняло молчание. Не оправдывало его перед человеком, чьего отца двенадцать лет считали подделывателем.

— Когда вы решили, что опасность миновала бы? — спросила я.

— Когда вывел бы связных из гарнизонов и получил оригиналы платежных книг.

— Вы назначили срок?

— Нет.

— Подготовили переселение?

— Начальник архива искал безопасные места.

— Тот самый начальник, который потом нашел выплаты домам?

— Да.

— И продолжал работать в системе, которую проверял.

Рейнар замолчал. Внутренняя проверка зависела от людей, которых нельзя было открыто защитить, и от архива, куда имел доступ противник. Она могла тянуться годами, каждый месяц подтверждая собственную необходимость.

— После встречной печати у вас появился открытый суд, — сказала я. — Почему вы не передали протокол в первый день?

— Потому что тогда считал вас возможной участницей подделки.

— После показаний Элины?

— Уже не считал.

— После приказа на мосту?

— Понимал, что дело шире свадьбы.

— После того как я передала суду тетрадь отца?

Он отвел взгляд к сейфу.

— Тогда должен был сказать.

В этом признании было главное. Опасность оставалась реальной, но после открытия дела хранить протокол в личном сейфе больше было нельзя. Рейнар все равно промолчал: за год тайна стала для него привычным способом решать проблему.

— Вы собирались ждать, пока найдете достаточно доказательств, чтобы никто не мог возразить, — сказала я.

— Да.

— Такого дня не бывает. Даже на открытом суде будет защита, спор и риск.

— Я знаю.

— Теперь знаете. Год назад вы решили иначе.

Он не попросил учитывать, сколько людей мог спасти. Не попытался назвать затянувшуюся тайну единственно возможным выбором.

— Полный протокол должен получить суд сегодня.

— Дайте мне час, чтобы предупредить двух пограничных связных.

— Оригинал можно передать сейчас. Суд закроет их имена до переселения.

— Я не знаю, кому в суде доверяет Северин.

— А суд не знает, кому доверяете вы. Поэтому документ не должен оставаться у одной стороны.

Рейнар посмотрел на футляр. Год он считал сейф защитой, а собственное молчание — ценой безопасности. Передав документ суду, он отказывался и от права единолично решать, когда остальные готовы узнать правду.

— Вызывайте Аду, — сказал он.

Судья приехала с двумя регистраторами и переносным ящиком. Рейнар сам снял королевскую печать. Ада сверила двенадцать листов с описью, закрыла строки с действующими именами непрозрачными вкладками и положила оригинал в ящик. Один замок запечатал суд, второй — военный архив, третий — представитель дома, не названного в протоколе.

На последнем листе регистратор отметил состояние каждой старой нити и печати. Футляр вскрывали дважды: при получении год назад и сегодня. Обоим вскрытиям соответствовали записи королевского архива. Следов третьего доступа не нашли. Заверенную первую страницу оставили в сейфе для закрытого совета; Ада внесла ее номер в опись как отдельную копию, не заменяющую оригинал.

— До переселения свидетелей содержание остается закрытым, — решила Ада. — Но с этой минуты оригинал находится у суда. Ни король, ни Палата не получат его без записи и двух наблюдателей.