Книга Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки, страница 129 – Элен Скор

Первым претендентом была соседская Глашка, такой поступок был как раз в ее духе, стоит только вспомнить драку с Ольгой и перепачканную калитку. После этого квартиранты съехали в другой дом, Глашка лишилась и денег, и возможности захомутать богатого жениха.

Вторым на очереди стоял Старовойтов, мое появление серьезно подорвало авторитет Ильи Ивановича, лишив его власти, о которой он так долго мечтал.

На этом список очевидных врагов закончился, но это ничего не значит, могло случиться, что я кому-то что-то не так сказала, даже не обратив на это внимания, или поспособствовала выздоровление родственника, на наследство которого уже надеялся кто-то еще.

Впрочем, нечего гадать, пора выбираться. Я отдышалась и попыталась нащупать узел веревки, только пальцы до него не дотягивались. Придется зубами.

Левую щеку прострелило острой болью, будет синяк, кроме того, удар похитителя разбил мне губу, она успела немного подсохнуть и вот теперь лопнула, по подбородку потекла теплая струйка.

Не обращая на это внимания, я вгрызлась в веревочный узел. Завязали туго, сразу не справиться, придется повозиться. Хорошо, что веревка натуральная, можно попытаться ее просто перегрызть.

Тут телегу сильно качнуло на кочках, следом забрехала собака. Мы куда-то приехали, поняла я и затаилась, а потом потянулась к висящей на поясе сумочке, надеюсь, ее не забрали.

Сумка была на месте, как и лежащий в ней револьвер. Да только от него сейчас мало толку: руки связаны, на мне большой мешок, доходящий чуть ли не до колен. Лучше, затаиться и посмотреть, что будет дальше.

Телега последний раз скрипнула и остановилась. Совсем рядом послышались мужские голоса, потом зашуршала солома.

— Прохор, ты кажись девку до смерти зашиб, гляди, не шевелиться!

— Не удержался, она ж меня укусила, шельма! Да ничо с ней не сделается, я ж не сильно.

— А ей сильно и не надо. Она же из благородных, нежная.

— Нежная, — эхом, словно смакуя это слово, повторил тот, кого звали Прохором. — Слышь, Омельян, у меня никогда благородной не было, чтоб в кружевах вся! Да даже ежели померла, неси ее в дом, пока не остыла, хоть так попользуем.

До меня стал доходить весь смысл услышанного. Эти двое похитили меня, чтобы просто попрользовать?

Маньяки! Я прекрасно понимала, что после такого живой меня уже никто не отпустит. Рука снова вцепилась в револьверную сумку, вот только как стрелять, если ничего не вижу.

Я решила затаиться и еще подождать. Не будут же они меня насиловать прямо в мешке? Может и руки развяжут…

Меня грубо подхватили и куда-то понесли. Скрипнула дверь, даже через мешковину я почувствовала запах дыма и чего-то кислого, забродившего.

— Да куда ты ее на стол кладешь? На топчан неси!

— Так покойников на стол положено…

— А приходовать ты ее тоже на столе будешь?

Меня кулем свалили на что-то не отличавшееся большой мягкостью, мужская рука ухватилась за ногу, и поползла вверх, задирая юбку.

— Мешок-то сними, чтоб по благородному, — усмехнулся Прохор.

Меня снова приподняли, мешок сдернули и я тут же об этом пожалела. Пахло, нет, воняло тут так, что меня едва не стошнило: мочой, застарелым немытым телом, перегаром и прокисшей едой.

Это не осталось незамеченным.

— Смотри-ка, живая, а ты говорил: помёрла.

Таиться больше не было смысла и я открыла глаза.