Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 75 – Инесса Голд

Герман не сказал, что я сделала все возможное. Не напомнил о спасенных и не предложил считать смерть неизбежной. Просто сидел, пока из соседней комнаты не позвали Ульяну.

— Ваше пальто на Карпе, - произнес он через некоторое время.

— Ваше на мне.

— Значит, оба одеты неправильно.

— Это не самое плохое за ночь.

— Уже успех.

Я повернула голову. Он выглядел старше, чем днем: щетина на подбородке, темные круги под глазами, волосы растрепаны после возни с заслонкой. Не хозяин завода и не муж женщины, которую подозревал. Просто человек, который всю ночь носил воду левой рукой и не ушел в теплый дом.

За окнами серело. Герман поднялся первым, подал мне левую руку. Я встала, но не отпустила сразу.

— Спасибо, что не утешали, - сказала я.

— Не знал чем.

— Поэтому.

Он коснулся пальцами моей щеки. Медленно, оставляя время отстраниться.

Я не отстранилась.

Герман поцеловал меня. Без обещания, без вопроса о прошлом. Я ответила раньше, чем успела вспомнить Кирилла, Варвару, обвинение и все двери, которые по-прежнему стояли между нами.

Я отступила первой.

Герман не удерживал. Его левая рука осталась у моей щеки на одно мгновение, затем опустилась. В пустом дверном проеме показалась помощница с тазом, увидела нас и сразу нашла причину вернуться в палату.

— Это не должно было случиться так, - сказала я.

— Как именно?

— После ночи без сна. После смерти больной. Когда мы оба думали, что можем потерять еще кого-нибудь.

— Я не думал, что потеряю вас этой ночью.

— Вы искали со мной Карпа по морозу.

— И поэтому поцеловал?

— Страх, усталость, прежняя память о Варваре. Выберите сами.

Он посмотрел на меня внимательно. Не холодно, как в дни после моего пробуждения. Хуже: будто я предложила удобное объяснение человеку, который не хотел им пользоваться.

— Вы ответили, - сказал он.

— Да.

— Это тоже моя прежняя память?

— Нет. Моя слабость или желание. Я пока не знаю.

— Для врача вы слишком любите слова «не знаю».

— Они безопаснее ложного диагноза.

Из комнаты позвали воду. Я сделала шаг, Герман загородил проход не телом, а вопросом:

— Чего вы хотите сейчас?

— Чтобы вы не приняли один поцелуй за возвращенное доверие. Между нами остается смерть Кирилла, ваше обвинение, чужой брак и мое имя, которое вы услышали случайно.

— Я назначил вас главным врачом не за поцелуй.

— Знаю.

— Не отниму должность за отказ.

— Я этого не предполагала.

— Предполагали. Иначе не говорили бы так, будто обозначаете условия договора.

Он был прав. Я защищалась до удара, которого не последовало. Привычка прежней Варвары или моя собственная, выращенная годами полезности, сейчас различить было невозможно.

— Тогда скажу проще, - произнесла я. - Не продолжайте. Пока нет.

Герман кивнул. На лице ничего не изменилось, только пальцы левой руки сжались.

— Хорошо.

— Вы сердитесь.

— Да.

— И все?

— Вы просили не продолжать. Я не стану превращать отказ в долгий разговор, чтобы вы начали утешать меня.

Он взял фонарь и пошел к печному мастеру. Не хлопнул несуществующей дверью, не потребовал благодарности за сдержанность. Вернулся к заслонке и счетам, оставив мне мой ответ вместе с неприятной ясностью: причинить боль можно и правильной границей.

Утро заняло нас переселением обратно в школьный флигель. Временную трубу проверили, заслонку заменили, комнаты прогрели. Самых тяжелых пока оставили в административном корпусе, чтобы не повторять перевозку ради порядка. Остальные вернулись группами.