Книга Невеста в довесок, страница 51 – Екатерина Верхова, Анна Минаева

2. В школе ты была влюблена совсем не в заводилу класса, а в самого тихого, скромного и умного Диму. Но боялась с ним даже заговорить, потому что другие девчонки это делали лишь для того, чтобы списать домашку. А тебе не хотелось, чтобы он так о тебе думал.

3. У тебя не самые простые отношения с родителями, но ты их трепетно любишь. Знаешь, что мама и папа уже давно живут своей жизнью, но, когда ты к ним приезжаешь, делают вид, что все еще вместе.

4. В детстве ты завела в тайне от родителей хомячка. Он жил в коробке с дырочками в твоем шкафу. Ты на карманные деньги покупала ему корм, всякие минералы. А потом хомяк сбежал. Ни мама, ни папа так и не узнали.

5. В шестнадцать лет ты ушла из дома. С утра сделала вид, что пошла в школу, а сама отправилась на вокзал. Хотела уехать в Питер. Но тебе стало так страшно расстраивать маму, что, прогуляв весь день по улице, вечером ты вернулась домой. Единственное, что тебе сказала мама: «Ты сегодня на дополнительных занятиях задержалась? Садись кушать, милая». Тебе пришлось соврать, чтобы ее не расстраивать.

Тебе интересно, откуда я так много про тебя знаю? Я — это ты, только из прошлого. И нам, дорогая Ксюша, подлым образом стерли память. Поскольку я знала о такой возможности заранее, я решила конспектировать каждый день, проведенный в Империи Пяти Королевств. Звучит дико? Согласна. Даже для меня, живущей тут уже около недели, это звучит дико. Но ты должна поверить, должна! Иначе твой ребенок никогда не сможет увидеть мать…

Я отложила перо. От того, что я написала, в горле скопился комок, глаза налились слезами. И дело было совсем не в паре-тройке клякс из-за неумения пользоваться пером. Нет.

Просто представить мир без моей малышки, без воспоминаний о том, как она росла внутри меня, — слишком сложно. Слишком болезненно. Черт, мне не хочется представлять себя даже без воспоминаний о Нейтане! Несмотря на те обиды, что зрели во мне сейчас, когда-то я была рядом с ним по-настоящему счастлива.

Меня разрывало на части от понимания, что у моей дочери не будет классической полной семьи. Что мы не сможем ходить с ней в парк. Так, чтобы она держалась за наши руки и подпрыгивала, ощущала полет рядом с нами. Мы не сможем ей его дать — чувство полета. Я не смогу зайти к ней вечером, чтобы прочесать волосы, заплести косички и рассказать сказку про принцессу. Да и зачем ей сказки, когда она сама будет принцессой?

Малышка обиженно толкнулась в живот, будто намекая, что мама и ее сказки ей как раз очень нужны. Уже через секунду меня накрыло мягкой волной ее успокаивающих теплых чар.

— Тебе я тоже напишу письмо, — пробормотала я, поглаживая выпуклый живот. — На самый-самый крайний случай, если у твоей мамы совсем ничего не получится.

Прошла целая неделя моего заточения. Нет, меня не держали силой, Нейтан даже осторожно предлагал развеяться под чутким надзором его стражи. Но мне никак не давало покоя это покушение с ядом, я чувствовала, что упускаю какую-то важную деталь.

Помимо прочего, ужасно болела спина и поясница. И, увы, чары не помогали. Нейтан приходил каждый вечер. Вымотанный после тяжелого дня, он вливал в нашу дочь свои чары, спрашивал о планах и самочувствии и уходил. Не нужно быть магом или психологом, чтобы понимать, что он очень сильно устает. Видимо, за тот период, что он отсутствовал в империи, произошло слишком много.