Книга Пленница мертвого Двора, страница 31 – Элина Амори

Он танцевал со мной, а потом…

Я помотала головой, стараясь не думать о его поцелуях, горячих губах на моем теле. Сейчас меня это слишком смущало и пугало, но тогда… Отголоски желания все еще томились под кожей. Но я еще не была к этому готова, хоть и понимала, что неизбежно придется смириться.

Когда мы спустились, я снова увидела мертвяков, которые только еще накрывали на стол.

— Я пойду, ладно? — нервно прошептала Висла у меня за спиной.

Я кивнула и потерла медальон. Висла исчезла. А я стала гулять по залу.

Мрамор под ногами был черным, отполированным до зеркального блеска, и в его глубине, казалось, ворочались тени. Каждый мой шаг отдавался тихим, почти неслышным эхом.

Вдоль стен тянулись колонны — массивные, с резными капителями, на которых застыли причудливые фигуры: звери с пустыми глазницами, деревья без листьев, цветы, раскрывшиеся в вечном, окаменевшем крике.

Между колоннами висели тяжелые гобелены, выцветшие до серого, но кое-где еще угадывались сцены охоты, битвы, коронации. Я всматривалась в них, пытаясь разобрать лица, но краска осыпалась, оставляя лишь бледные тени.

Несколько мертвецов бесшумно двигались по краям, расставляя блюда, поправляя подсвечники. Они не смотрели на меня. Вообще не замечали, будто меня не существовало вовсе. И странное дело — меня они тоже не пугали. Куда больше меня пугали фэйские яства, которыми Талрон опять начнет меня пичкать.

Я подошла к высокому окну, за которым светилась луна и темнели коряги. Мертвый, не утешительный пейзаж. Я отвернулась и снова пошла вдоль стены, как услышала знакомый, бархатистый голос:

— Амелия.

Я вздрогнула и развернулась.

Талрон стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Он смотрел на меня внимательно, без улыбки, но и без злости.

— Я рад, что ты спустилась.

Он протянул мне руку. Без приказа или настойчивости, будто просто сделал вежливый жест

Я смотрела на его ладонь и вспоминала, как эти пальцы вчера гладили мою кожу, сжимали, притягивали. Сердце забилось быстрее, но я заставила себя сделать шаг и вложить свою руку в его. мне не позволено выбирать. Привыкнуть — это все, что мне остается.

Талрон сжал мои пальцы осторожно, почти невесомо, и повел не к столу, а в сторону — туда, где за колоннами угадывался проход.

— Обед подождет, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты хотела гулять. Покажу тебе свой дом.

Мы шли медленно, мне и правда было любопытно. Я некоторых залах стены были выложены мозаикой. Тысячи крошечных кусочков смальты, черной, серой, темно-зеленой, складывались в удивительные узоры: сплетенные ветви, падающие листья, изогнутые тела зверей. Я задержалась у одной из стен, разглядывая тонкую работу.

— Это делали вручную, — сказал Талрон. — Когда-то это был двор семьи моей матери. Он блистал великолепием и роскошью. Однако сейчас полностью пришел в запустение.

Я коснулась пальцами холодной поверхности.

— Жаль, — выдохнула я.

Талрон посмотрел на меня, поправил выбившуюся из косы прядь волос, но ничего не сказал.

Мы пошли дальше. Коридор вывел нас в круглую башню, где стены были сплошь стеклянными, а за ними — густая, непроглядная тьма. Я подошла к самому краю, прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то.

— Там ничего нет, — сказал он за спиной. — Когда-то здесь был сад. Теперь только сухие мертвые ветви.