Книга Пленница мертвого Двора, страница 47 – Элина Амори

— Слушаешь?

— Разве нет? — пробормотала я.

— Докажи, что будешь слушаться меня во всем и без магии фэйри.

— Но это неправильно, — я набралась решимости. Если хочу остаться собой, то я должна продолжать бороться. — Я понимаю, что я твоя должница. Я понимаю, для чего ты помог мне, но мы же можем подружиться. Так будет куда лучше нам обоим. Разве не так?

Он растерянно моргнул и тут же нахмурился.

— Лучше, говоришь? Подружиться?

— Такое впечатление, что ты не знаешь, что это такое, — постаралась усмехнуться я и подрагивающими пальцами заправила волосы за ухо.

— Дружбы не существует, — холодно отрезал он. — Тем более между фэйри и смертной девчонкой. Ты принадлежишь мне, Амелия. Потому что, как ты верно сказала, ты моя должница.

— Значит, ты мой хозяин, а я твоя рабыня? — прошептала я, опустив голову. Ну вот и произнесла это вслух. Похоже сейчас все прояснится окончательно и мне надо будет заставить себя научиться не мечтать.

Но Талрон молчал. И я снова подняла на него голову. Я все-таки боялась его. Боялась его силы, его темноты, того, что он может сделать со мной, если захочет.

А ведь я была искренна в своих словах, и мне было даже горько, что он не принимает мое предложение. Хотя казалось бы, что может быть проще, просто сказать: давай попробуем стать друзьями. Но возможно, он и правда не знал, как это — дружить.

— Если хочешь силы, — вдруг сказал он, — докажи, что понимаешь цену послушания.

— Что ты имеешь в виду?

Талрон мельком огляделся, почесал подбородок.

— Ну, скажем… — Он подошел к бельевому шкафу, покопался там и достал нечто, что я вначале приняла за слишком длинные бусы. — Надень для меня это платье.

— Зачем? — не поняла я.

Он подошел ко мне и протянул произведение искусства, которое я не была уверена, что вообще можно носить.

— Хочу увидеть, как ты готова подчиняться мне, — тихо сказал он, — без моих заклинаний.

— Но… это же странно, — пробормотала я. — Причем тут этот наряд?

— Докажи, что мою любую просьбу ты исполнишь, и я наделю тебя даром стойкости.

Вот и что мне было делать? Я хотела стать сильнее и значительнее в этом мире, хотела перестать быть просто «смертной». Но в голове Талрона все как-то искажено. Получается, чтобы обрести хотя бы иллюзию свободы мне придется стать его рабыней…

— Хорошо, — тем не менее прошептала я и ушла в ванную.

После горячей воды кожа еще хранила тепло, волосы были влажными и гладко зачесаны назад, а это платье…

Оно действительно не оставляло мне почти ничего, за чем можно было бы спрятаться. Оно все состояло из нитей с драгоценными камнями, но их было слишком мало, чтобы закрывать хоть что-то. Откровенный, я бы сказала: кричаще откровенный наряд, который был придуман уж точно не для выхода в люди.

Разноцветные бусины мягко мерцали на коже, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, и от этого я чувствовала себя не просто обнаженной, а выставленной на показ и уязвимой до дрожи. Но я все же подошла к Талрону и остановилась, заставляя себя не опускать глаз.

Он приблизился медленно. Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, по ключицам, ниже, и от этого внимательного, темного взгляда меня бросило в жар.

Когда он поднял руку, дыхание у меня сбилось. Но его пальцы лишь невесомо коснулись моего подбородка. От этого едва ощутимого прикосновения по телу тут же прошла дрожь, не имеющая уже ничего общего с холодом или страхом. Он чуть приподнял мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза.