Книга Завещание для внучки, страница 35 – Айлин Лин

— Доброй ночи! — вежливо ответила я, — простите, что так поздно и без приглашения… Вам тут бабушка просила кое-что передать, вот, привезли…

— У меня остановитесь, и никаких возражений я не приму. Внучке Мглистой я завсегда рада. Со скуки тут помираю, не город, а болото. Заходите быстренько в дом, слуги уже накрывают на стол, с дороги, поди, проголодались? — и, не слушая возражений, которых, впрочем, и не было, старая леди повела нас в дом.

Это был сруб в два этажа, большой двор, и уйма слуг, стремившихся угодить своей хозяйке и её гостям.

Я краем глаза успела заметить, как эльфийка взяла корзину с завещанным и двинулась следом за нами.

— Я уже приказала затопить баньку, с дороги помыться всяко страсть как хочется! — тем временем щебетала хрипловатым голосом леди Бронни.

— Спасибо, — успела вставить я прежде, чем она заговорила вновь.

— Как тебя зовут, милочка?

— Есения.

— Имя-то какое чудное! — покивала забавная собеседница, буквально на буксире протаскивая меня через короткие сени. Мы в темпе пересекли большую залу мимо лестницы, ведущей на второй этаж, и ринулись в какую-то дверь, в итоге очутившись в столовой. Горели свечи в тяжёлых бронзовых шандалах, плотные портьеры закрывали окна, создавая дополнительный уют, а огонь в камине мелодично потрескивал, настраивая на позитивный лад.

— Присядем пока сюда, — энергичная хозяйка усадила меня на софу подле очага и, заглянув мне в глаза, сказала: — Прими мои соболезнования, девочка. И помощь. Она тебе понадобится.

— Мадмэ Нанни о многом мне рассказала, но без деталей. И мне очень хочется понять атмосферу, царящую вокруг, каков расклад сил?

Женщина кивнула и начала:

— Всё просто и сложно одновременно. С некоторых пор разведчик из Нанни неважный: когда Мишель стала личем, на Нанни упали запреты, первое — это невозможность отдалиться от хозяйки на значительное расстояние, чем дальше она (Нанни) была, тем хуже становилось со слухом и зрением. Все остальные, оставшиеся служить своей госпоже, в основном безграмотные, тёмные люди.

Собеседница сделала короткую паузу и продолжила:

— Я вернулась в страну неделю назад, но твоя бабушка не пожелала меня принять, уж очень упёртая была в некоторых вопросах и видеть себя захиревшую не позволяла никому, — и всё это сказано практически на одном дыхании, мне бы столько энергии, как у сидевшей рядом старушки. Тем временем она всё ещё держала меня за руку и я чувствовала тепло её рук, значит, Жюльетта — живой человек. — Итак, до семи дней твои земли под куполом магической защиты, затем он спадёт. От недели до десяти дней твой дар буквально вживается в тело, вплетается в сущность, меняет организм. Ты рождена в мире без магии, потому у тебя это будет чуть дольше, чем у других, и больнее. Нанни должна была сварить для тебя подходящее обезболивающее зелье, — и повернулась, вскинув брови, к моей ключнице.

— Да, госпожа. Пришлось усложнить рецепт, — кивнула Нанни, — я тогда понятия не имела, какой будет откат, обычно оно как: разумный всю неделю лежит пластом, совершенно неподвижно, — на мои расширившиеся от ужаса глаза, эльфика извиняющееся развела руками: — Не стала вас пугать. Если талант принял наследник древнего рода, то он может после первой ночи встать, будто ничего и не было. И у нашей госпожи Есении почти так оно и было, только ненадолго ноги отказали.