Книга Эти чудовищные боги, страница 149 – Розамунд Ходж

— Лия! – восклицает он, поднимая взгляд при моем приближении. – Ты уже вернулась?

— Да, – отвечаю я, опускаясь на колени рядом с его креслом, и Араунн морщит лоб в легком недоумении.

Он не привык, чтобы я стояла перед ним на коленях, как просительница. Но я знаю, что в тусклом свечении ламп дворцовой библиотеки он находит меня особенно привлекательной. Когда я беру его за руку, я знаю, что он покраснеет, как только почувствует тепло моей ладони, и понимаю, что использую себя в качестве оружия, чтобы пронзить его доброе сердце. Но я не колеблюсь, потому что должна сделать это ради Рунахии. Должна заставить его послушать меня.

— Пожалуйста, – тихо говорю я. – Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? – спрашивает он.

— Ты помнишь толпу протестующих? – спрашиваю я. – Бунт, который чуть не сжег мой монастырь?

— Это было ужасно, – тихо соглашается Араунн.

— И дальше будет только хуже, – говорю я ему. – Именно об этом хотел поговорить со мной сегодня премьер-министр. Многие люди недовольны королевской семьей. Они рады, что красной смерти больше нет, но все же не хотят, чтобы весь их мир в одночасье изменился.

— Мы тоже этого не хотели, – говорит Араунн, напрягаясь.

— Я знаю, – виновато спешу объясниться я. – Но… тогда ты понимаешь, насколько отчаяться могут люди, столкнувшись с такими изменениями в жизни. А твоя мама хочет все изменить слишком быстро.

— У нее есть свой взгляд на то, какой может быть Рунахия, – говорит Араунн, и я чуть не вздрагиваю от веры в его голосе.

— Восстание неизбежно, – говорю я ему. – Вот куда приведет нас ее взгляд. Если только она не изменится или если мы не сумеем успокоить людей. Но она никого не слушает… кроме тебя. – Я сжимаю его руку. – Араунн, если ты поговоришь с ней, ты сможешь заставить ее понять, насколько все это опасно. Тебе под силу превратить ее взгляд в реальность и сделать так, чтобы все остальные видели Рунахию такой же, как и она. Я правда верю в это.

Я не знаю, лгу я или нет, но я хочу, чтобы это было правдой и Араунн мне поверил. Поэтому я смотрю на него со всей силой веры, на которую способна сама.

Араунн снова смотрит на меня напряженно, и я не могу угадать, о чем он думает.

— Лия, – наконец говорит он, – премьер-министр – один из тех, кто собирается восстать, не так ли?

Мою грудь пронзает ужас.

— Ты не можешь рассказать об этом королеве, – быстро говорю я. – Она казнит его за измену, и тогда действительно начнется война. Я знаю, что с его стороны говорить такие вещи – это и есть государственная измена, но ею считалась и моя попытка убежать в монастырь. Думаю, все просто боятся так же, как боялась я. Ты ведь это знаешь? Что своим побегом я не хотела причинить никому никакого вреда? Думаю, сейчас в сердцах всех этих людей царит страх. – Я прикусываю губу. – По крайней мере, у некоторых из них. И я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

— Конечно, не хочешь, – говорит Араунн, и выражение его лица смягчается. – Я поговорю с ней, Лия, обещаю. – Наклонившись принц целует меня в лоб.

Мною овладевает странное ощущение невесомости. Я понимаю, что сделала все, что могла. По крайней мере, на данный момент. Поэтому, возвращаясь в свою спальню, я позволяю Джарин надеть на меня ночную рубашку и расчесать волосы, а потом ложусь в постель и несколько часов без сна размышляю, правильно ли поступила.