Книга Графиня с изъяном, страница 43 – Айлин Лин

Двери распахнулись перед нами. На мгновение гул разговоров стих, и я ощутила на себе взгляды десятков пар глаз. Это было хуже, чем самые страшные кошмары.

— Графиня Гвендолин Леваньер, наследница рода Леваньер!

— Баронесса Барбара де Марель!

С паузами между именами возвестил герольд.

Держа спину прямо, прошли к столу. Наши места располагались по центру. Пытаясь скрыть нервозность, я смотрела перед собой, стараясь вспомнить всё, что рассказывала наставница о придворных.

Едва мы заняли свои места, как с наших соседей словно спала пелена безразличия.

— Леди Леваньер, какая неожиданная радость! – женщина средних лет с тонкими губами и бегающими невнятного цвета глазами, наклонилась ко мне. – Я леди Фелиция Гринвуд. Ваш отец был прекрасным человеком. Такая трагедия…

— Благодарю за сочувствие, – я вспомнила уроки баронессы и склонила голову, но не слишком низко.

— Мы все были шокированы, услышав о нападении, – продолжила дама, не замечая, что я не изъявляю желания развивать эту тему. – Отныне вы графиня, значимое положение в обществе, много ответственности на такой хрупкой девочке. Я помню вас ещё совсем маленькой, такой… – она замялась, подбирая слово, которое бы не звучало оскорбительно, но при этом подчеркнуло мои недостатки.

— Очаровательной, – подсказала баронесса с милой улыбкой. – Леди Гвендолин всегда была очаровательной девочкой. Не правда ли?

Леди Фелиция несколько растерялась.

— О, несомненно, просто я хотела сказать…

— Фелиция, дорогая, – вмешался мужчина, сидевший напротив, и строго посмотрел на мигом смолкнувшую женщину, – не докучай леди Леваньер. Графиня, прошу простить мою супругу, вы в трауре, и её интерес сейчас вовсе неуместен. Я лорд Маркус Гринвуд, советник Его Величества по восточным границам. Ваши земли, леди Гвендолин, находятся под моим надзором.

— И, конечно, он знает о них гораздо больше, чем сам хозяин земель, – с долей ехидства пробормотала Барбара, отпивая вино из кубка. И только я одна услышала эту реплику.

Лорд Маркус стал вещать о состоянии дел в моих владениях, правда, без подробностей, то, о чём, в принципе, знали многие, но, увы, не я. О разрушениях, нанесённых кочевниками, о том, что прошлогодний озимый посев был частично уничтожен, о налогах, собираемых с подданных… Голова пошла кругом от обилия информации, но я старалась запомнить каждое слово. Это были мои земли, и я должна была знать о них хоть что-то, пока не доберусь до дома, где смогу переговорить с управляющим и, по возможности, со старостами деревень.

Слуги внесли первое блюдо: горячий суп с чёрными трюфелями и белыми грибами. Я осторожно взяла ложку, помня все наставления по этикету. Суп оказался невероятно вкусным! Никогда ничего подобного не ела.

— Вы, верно, не привыкли к такой пище в аббатстве? – подала голос дама, сидевшая по левую сторону от меня. Высокая, темноволосая, с ледяными глазами. Это… леди Винсент! Руана Винсент, о которой предупреждала баронесса! Точно она.

— В аббатстве пища была пусть и проще, но не менее питательной, – ответила я, стараясь не выказать нервозности. – Я вовсе там не голодала.

— О, конечно, нет, – улыбнулась графиня с такой фальшивой любезностью, что мне захотелось съёжиться. – Вы очень хрупкая. Как бабочка, – она окинула меня оценивающим взглядом. – Впрочем, мужчинам нравятся этакие нежные создания. Если вдруг бабочка не станет подчиняться, то стоит её чуть сильнее сжать в руках, как…