Книга Второе замужество миссис Каммингс, страница 16 – Полина Сутягина

Я немного поохотилась в ту ночь. Честно говоря, порой скучаю по свежему мясу… Интересно, почему люди считают приготовленное мясо лучше? Наверное, дело в том, что у них плохие зубы… У меня никогда не было проблем с поеданием сырого мяса.

Вернулась я еще в предрассветном мраке и быстро нырнула в постель, словно и была здесь всю ночь. Ричард все так же мирно спал, а Бардальф в эту ночь, похоже, не музицировал, и вообще как-то затаился. Надеюсь, это к лучшему. И он ничего не задумал…

16 ноября

Блеклое ноябрьское солнце заглядывает в окно. Я встала очень поздно… Не хочу спускаться к завтраку. Мне нужно записать события прошлого дня, чтобы хоть как-то подтвердить, что мне это не привиделось. Даже не знаю, как подступиться к этому…

Вчерашний день начался вполне спокойно. Клер в присутствии Ричарда вела себя более сдержанно. Впрочем, мне показалось, что за завтраком она была как-то более обычного бледна. Хотя Клер не похожа на человека, склонного к болезням. Полагаю, дело было в освещении.

После завтрака я хотела предложить брату небольшую прогулку, но Клер, предугадав мой порыв, вызвалась выйти с ним сама, и потому я сразу же отправилась в библиотеку. Не стоило терять немногочисленные светлые часы.

Сквозь длинные узкие оконные проемы, заполненные секциями неровных стекол, проникали слабые солнечные лучи. Поразительно. Такие окна уже давно перестали делать в современных домах. Искривленные в стеклянных разводах, лучи выхватывали мириады пылинок, заполнивших воздух. Здесь тяжело дышалось, но оконные створки были расположены выше, чем я могла бы открыть, к тому же было страшно повредить старинные ставни и тем более сами стекла, которые были, наверное, на век старше меня. Пришлось дышать пылью.

Высокие книжные шкафы поднимались почти к самому потолку, но я нигде не видела лестницы, которыми они должны были быть оборудованы. Тогда я решила исследовать другие отделения библиотеки. За одной из деревянных дверей, снабженных длинными извитыми коваными ручками, обнаружился полукруглый зал с большим дубовым столом и многорогим подсвечником на нем. Видимо, здесь предполагалось читальное место. Вокруг, у стен, тоже были шкафы, меньшего размера, но содержащие толстые книги в кожаном переплете без наименований на корешках. А в дальней части комнаты висел гобелен, изображавший именно то, что я искала. Широкое разветвленное тканое дерево несло на себе свитки имен, написанных старинными буквами, как и в той книге, что я взяла на прочтение. Последним из потомков рода Каммингс значился некий Бардальф. Я непроизвольно протянула руку и дотронулась до гобелена в этом месте. Рядом с ним неяркими нитками была незаконченная вышивка: «Клер Инес Барбацзуро». В этом имени было что-то неприятное. Оно прозвучало в моей голове, как скрежет топора, как удар решетки о каменный пол. Я снова прикоснулась к мужскому имени, и тогда гобелен тронул стену. Но под тканью был не камень, а нечто выпуклое. Я попыталась прощупать его, когда вдруг раздался тихий скрип, и с глухим скрежетом соседний шкаф пришел в движение, отрыв невысокий проход в стене.

Я не знаю, что мною двигало в этот момент, но явно не разум. Я просто шагнула в темный каменный зев, забранный паутиной, словно театральными занавесями. За моей спиной снова скрипнуло, и коридор погрузился во мрак. Я бросилась назад, но тщетно – нигде не могла нащупать открывающего механизма. Так я оказалась в ловушке. Мне ничего не оставалось, кроме как начать продвигаться вперед по коридору на ощупь. Там было холодно, а руки мои, прокладывавшие путь, быстро покрылись слоем налипшей паутины. Я успокаивала себя тем, что мы не в каких-нибудь тропиках, и здешние пауки, должно быть, не ядовиты… Но с ужасом прислушивалась, не раздастся ли крысиного писка. Все-таки эти животные могут быть куда опаснее…