Книга Второе замужество миссис Каммингс, страница 29 – Полина Сутягина

Все эти годы почти небытия – мне порой казалось, что я переставал существовать вовсе… Но теперь, рядом с ней, я словно пробуждался. И, может быть, я не мог говорить с ней человеческим языком, но каким-то образом она понимала меня. А во время нашего ночного музицирования я и вовсе забывал о случившемся, словно я был рядом с ней во плоти.

Иногда она украдкой смотрела в мою сторону и, хоть видеть не могла, мне представлялось, что видела, и я улыбался ей той улыбкой, на которую, казалось, давно не был способен.

В эту ночь никто не прерывал нас, и когда мы закончили, я проводил Люсию до ее комнаты и, повинуясь смутному порыву из моего далекого прошлого, я слегка наклонился и поцеловал ей руку. Люсия немного вздрогнула и улыбнулась мне:

— Доброй ночи, Бардальф!

Доброй ночи, Люсия…

+++

Этой ночью долго не мог уснуть. Я слышал, как поднялась Клер и ушла. Она иногда уходит по ночам. Наверное, играть, потому что я время от времени слышу музыку. Странно, что такая уверенная в себе женщина стесняется играть на публику.

С какой грацией и достоинством она принимала ухаживания. Вначале нашего знакомства мне показалось, что графиня Каммингс не рассматривает возможность повторного замужество, а прибыла в город, лишь чтобы развеяться от уединения сельской жизни. Однако постепенно мы начали проводить больше времени вместе, и я почувствовал, как что-то в ее отношении ко мне изменилось. Помню, мы гуляли в парке, и вдруг из беседки за озером послышалась тихая музыка. Лицо графини погрустнело, и она сказала, что скоро ей нужно будет уехать. Она больше не может откладывать дела в имении. И тогда я понял, что должен сказать о своих чувствах. Мне показалось, что она не ожидала этого. Она подняла голову и посмотрела вдаль по озерной поверхности, в сторону мраморной беседки, откуда все еще лилась музыка. Потом сказала, что ей нужно все обдумать и попросила встретиться с ней через три дня. Все эти дни она не появлялась ни на одном приеме или городском мероприятии. А потом в этом же парке приняла мое предложение, поставив два странных условия. Возможно, она еще скорбела об усопшем муже, и поэтому раздумывала перед тем, как дать мне согласие, и по этой же причине отказалась переносить на другую руку предыдущее обручальное кольцо, как полагалась вдове. Однако за все время нашей совместной жизни она старательно избегала разговоров о своей предыдущей семье.

Мне захотелось пройтись. Снизу доносилась музыка, но я решил не беспокоить Клер и двинулся через галерею в библиотеку. На некоторое время я остановился у того портрета, что доставил мне неприятности в прошлый раз. Подняв выше свечу, снова вгляделся в черты молодого мужчины. Сейчас ничего странного в нем не было. Полагаю, мне все это показалось тогда. Ведь я неважно себя чувствовал. Интересно, кто он из тех написанных на гобелене? Было что-то почти знакомое в выражении этого лица… Я силился вспомнить, где я уже мог видеть кого-то похожего, но ничего не всплывало в голове. К тому же я уверен, что раньше не встречал никого из Каммингсов. Впрочем, ничего особо удивительного в этом не было – всем известно, что северные графы недолюбливают южный край.

В эту ночь в библиотеке было теплее, словно недавно там топили камин. Приятно, что Клер так быстро учла мои пожелания. Я зажег несколько подсвечников от своей свечи и принялся прогуливаться вдоль книжных шкафов. Меня привлек справочник местных птиц, и я так погрузился в его изучение, что совершенно потерял счет времени. Когда же я поднял голову от книги, свечи основательно прогорели, и мрак комнаты еще больше сгустился. Вдруг мне показалось, что я в библиотеке не один. Я резко обернулся, но комната была пуста. Нельзя допустить, чтобы странная болезнь, напавшая на меня в первые дни пребывания в замке, снова вернулась. Поэтому я поднялся и прошелся по читальной комнате, внимательно разглядывая шкафы с книгами без надписей. Достав один из фолиантов, я уложил его на стол и раскрыл. Странные завитки незнакомых букв заполняли страницы, помимо надписей, в книге встречались схемы с арабскими цифрами. Что было изображено на них, я не понимал. Другая книга была на древнегреческом, и здесь я уже мог разобрать немного. Судя по всему, предыдущий хозяин этой библиотеки занимался оккультизмом. Подобные увлечения были распространены у знати, даже нынешнего времени. Я убрал книги на место. Мне подобные интересы были чужды.