Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 50 – Лилия Романова

Я заметила это, но не успела подойти. Нэйт опередил меня. Он встал рядом с ней, не касаясь, просто плечом к плечу. Ильма не отодвинулась.

— Ты тоже хочешь знать? — спросила я очень осторожно.

Она не ответила.

Нэйт посмотрел на меня предупреждающе: не дави. Я поняла. Некоторые двери нельзя открывать рывком, даже если за ними ждёт правда.

— Нам нужна старая книга учёта, — сказал он неожиданно.

Варр, который как раз вошёл в сторожку, остановился.

— Какая ещё старая книга?

— Не та, что вы показывали альфе. Другая. До серых обложек.

Варр нахмурился.

— Откуда ты о ней знаешь?

Нэйт пожал плечом.

— Лодар говорил. Когда был жив. Сказал, раньше детей записывали не по меткам, а по матерям. Чтобы не потерять, откуда они.

Женщины замерли.

— Где она? — спросила я.

Варр провёл рукой по лицу, потом посмотрел на Нэйта.

— Если такая книга была, её могли убрать в старый архив.

— Старый архив — это где? — спросила Милада.

— Под оружейным сараем. Там сыро, половина полок сгнила. После введения серых журналов туда почти не спускались.

— Значит, идём, — сказала я.

Варр покосился на мою повязку.

— Вам бы не ходить по подвалам.

— Я уже поняла, что на этой заставе самое важное всегда лежит там, куда мне не советуют идти.

Он хотел возразить, но вокруг сидели женщины, и у каждой в глазах было имя. Не просьба даже. Требование, которое они сами ещё боялись произнести. Варр взял фонарь.

— Пять минут. И без детей.

— Нет, — сказал Нэйт.

— Нэйт.

— Я знаю, где нижняя полка. Лодар мне показывал. Без меня дольше будете искать.

Варр посмотрел на меня так, словно хотел, чтобы я проявила взрослое благоразумие. Я посмотрела на Нэйта. Он был бледен, но решителен. Для него это было не любопытство. Это была возможность открыть книгу, где дети ещё принадлежали не службе, а тем, кто их любил.

— Он пойдёт, — сказала я.

Варр раздражённо выдохнул, но спорить при женщинах не стал.

Старый архив пах сырой доской, пылью и землёй. Мы спустились по узкой лестнице под оружейный сарай: впереди Варр с фонарём, за ним Нэйт, потом я, придерживая бок, и Милада с Орианой. Остальным женщинам пришлось остаться наверху, иначе тесный подвал не выдержал бы нас всех.

Полки там действительно гнили. Старые книги стояли вперемешку с обрывками ремней, сломанными сигнальными пластинами, коробками с треснувшими печатями. Варр ругался себе под нос, вытаскивая одну связку за другой. Нэйт сразу полез к дальней стене, где нижняя полка почти касалась пола.

— Здесь, — сказал он. — Лодар говорил, с красной нитью.

Мы нашли её не сразу. Пришлось перебрать три стопки, поднять прогнившую доску, оттащить ящик с ржавыми скобами. Когда Нэйт наконец вытянул толстую книгу в потемневшей кожаной обложке, красная нить на корешке была едва видна под слоем грязи.

Он положил её на ящик.

Я открыла первую страницу, и меня пронзила простая, почти невыносимая разница.

В серой книге были столбцы: возраст, основание, срок, долг.

В этой — имена матерей.

“Олли, сын Милады из нижнего двора. Боится грозы. Слышит дальний звон перед бурей.”

Милада закрыла рот ладонью. Её плечи задрожали.

Следующая запись:

“Сая, племянница Раны. Видит следы тени у воды. Любит красные ленты. Не разлучать с вещами из дома без нужды.”

Рана наверху ждала, не зная, что внизу уже нашли её боль, записанную человеческой рукой.