Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 81 – Лилия Романова

В бараке начался плач.

Я побежала туда.

У очага женщины удерживали младших не руками, а голосами. Милада называла Олли и всех детей, чьи имена записала вчера, словно строила из них стену. Рана держала Саю и повторяла: “Ты здесь, ты со мной, у тебя красная лента в руке”. Ориана раздавала кольца тем, кто мог их держать, и заставляла считать удары.

Руми стоял посреди комнаты. Оба деревянных волка лежали у его ног. Он смотрел на окно.

— Там Марис, — сказал он.

Нэйт уже был рядом.

— Руми, нет.

— Он просит Клыка. Говорит, ему там одному страшно.

— Это не Марис.

— А если Марис?

Нэйт схватил его за плечи и тут же отпустил, вспомнив, что нельзя. Его лицо исказилось от бессилия.

— Руми, смотри на сломанного. На нашего. Видишь? У Клыка ремень кривой. Помнишь, кто его завязал?

Руми моргал, но взгляд всё ещё уходил к окну.

Я подняла Клыка с пола и сунула мальчику в руки.

— Держи. Настоящий здесь. Сломанный, с кривым ремнём, с твоими пальцами на дереве. Тот, кто зовёт, обещает целого, потому что не знает, как ты его чинил.

Руми уткнулся носом в деревянную голову.

— Я сам завязал второй узел.

— Да.

— А Нэйт ругался.

— Очень ругался.

Нэйт буркнул:

— Потому что узел плохой.

Руми вдруг всхлипнул и засмеялся одновременно. Зов отпустил его на один вдох.

Ильмы в комнате не было.

Я поняла это не сразу. Сначала глазами нашла Саю, Тира, Миладу, Ориану, Рану. Потом пустое место у внутренней двери. Нэйт тоже понял. Его лицо стало белым.

— Ильма.

Дверь была приоткрыта.

Керен стоял снаружи, но смотрел в сторону восточного прохода, где грохотали кольца. Он не видел, как девочка вышла. Или тени взяли её не через дверь, а через то, что она слышала.

— Куда? — спросила я.

Нэйт уже бежал.

Я бросилась за ним, забыв про бок, про приказ Варра, про то, что не должна выходить к линии. На дворе всё смешалось: крики взрослых, треск факелов, звон костяных пластин, серые тени у внешних кольев. Восточная створка держалась, но южный изгиб у сухого рва начал проседать. Там стояли люди Севарда, и двое уже отступали от линии, закрывая уши.

Ильма шла к южному изгибу.

Не бежала. Именно шла. Босиком по грязи, в серой рубахе, с медной половинкой подвески в руке. Лицо у неё было спокойным, но это спокойствие не принадлежало ей. Такое же я видела у детей, когда зов вытягивал их за стену.

— Ильма! — закричал Нэйт.

Она не обернулась.

За южной линией кто-то пел.

Не плакал, не звал, не просил. Пел низко и ласково, как мать над детской постелью. Я не знала эту песню, но Ильма знала. Её плечи дрогнули.

У ворот закричали:

— Южный ров! Тени у рва!

Астор был на востоке. Варр — у центральной стены. Керен бежал за нами, но расстояние уже стало страшным. Ильма подошла к боковому проходу, который вёл к нижнему участку у рва. Там створку оставили открытой для передачи кольев. Взрослый воин Севарда стоял рядом, но он слушал зов не меньше девочки. Его глаза были пустыми, рука на засове слабела.

— Закрой! — крикнула я.

Он не услышал.

Ильма прошла через створку.

Нэйт рванулся за ней, но я схватила его за куртку. Он чуть не сбил меня с ног.

— Пусти!

— Ты ранен!

— Она уйдёт!

— Если ты пойдёшь, Руми останется без вас обоих!

Это остановило его не сразу. Я видела, как он борется с собой, с яростью, с обязанностью стоять впереди. Керен в этот момент подхватил его за плечи.