Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 86 – Лилия Романова

— Не сказки, — сказала я.

Варр посмотрел на Ильму.

— Видимо, нет.

Валтер Крейн стоял у входа во двор. Его лицо, обычно сухое и уверенное, сейчас казалось серым. Он тоже видел свет на камнях. Видел, как тени отступили не от детского подчинения, а от свободного голоса. Видел, как вся логика серого закона рассыпалась на глазах.

И, конечно, первым попытался собрать её заново.

— Альфа, — произнёс он, — именно это мы и пытались предотвратить. Неконтролируемый выброс силы у ребёнка. Вы все видели: девочка вышла за линию, подвергла опасности себя, бывшую жену альфы и участок стены. Если бы не взрослые воины…

— Если бы не её голос, — перебил Нэйт, — вас бы уже тащили из рва по кускам тени.

Валтер резко повернулся.

— Серый, молчать.

— Его зовут Нэйт, — сказал Астор.

Два слова.

Но после них двор изменился снова.

Валтер застыл. Нэйт тоже. Даже Руми поднял голову от Ильмы. Я посмотрела на Астора и увидела, что он произнёс это не для красивого жеста. Он понял. Не всё, не до конца, не так быстро, как хотелось бы. Но понял: серый закон начинался не с заставы. Он начинался там, где у ребёнка отнимали имя.

— Вы не вправе, — сказал Валтер. — Пока метка не снята, он числится серым службы.

— Пока я альфа, ты не будешь обращаться к ребёнку как к вещи.

— Пока вы альфа, — повторил Валтер очень тихо.

Эти слова были сказаны почти беззвучно, но их услышали те, кто должен был услышать. Грон у ворот поднял голову. Севард переглянулся со своими людьми. Эвена, стоявшая в тени у арки, перестала смотреть на Ильму и посмотрела на Астора.

Вот она, настоящая угроза.

Страшнее были уже не тени, не ночь и даже не Совет.

Власть, которая могла отвернуться от альфы, если он перестанет быть удобным сильным родам.

Астор шагнул к Валтеру.

— Повтори.

Советник сжал трость. На миг мне показалось, что он отступит. Но Валтер Крейн слишком долго правил чужими страхами, чтобы сразу признать поражение.

— Я сказал: пока вы альфа, вы обязаны помнить, что власть держится на законах. Серый порядок был утверждён для защиты границы. Отдельный случай силы не отменяет угрозы. Напротив, он доказывает, что дети с дикой кровью нуждаются в строгом контроле.

— Нет, — сказала я.

Валтер даже не посмотрел на меня.

— Ваше мнение, Ливия Сорн, уже привело нас к ночному расколу и угрозе прорыва.

— Моё мнение не заставляло Ильму петь. Не зажгло старые знаки. Не отогнало тени. Это сделала она. И вы боитесь именно этого.

Теперь он повернулся.

— Чего же, по-вашему, я боюсь?

— Что серые волчата окажутся не расходной силой, а новой опорой стаи. Опорой, которая не зависит от сильных родов, брачных договоров и ваших печатей.

Женщины у барака замерли. Милада прижала ладонь к груди. Ориана посмотрела на стол, где ещё лежали письма и детские вещи, принесённые на суд. Рана держала Саю так, словно боялась, что сама правда может сейчас вырвать девочку обратно.

— Раньше таких детей берегли, — продолжила я. — Учили. Записывали по матерям, по голосам, по тому, чего они боятся и что умеют. Потом пришёл серый закон, и их начали записывать по срокам, основаниям и долгам. Почему? Потому что ребёнок, который может слышать границу, видеть тень и останавливать её голосом, не должен принадлежать Совету. Он должен принадлежать себе и стае. А вам нужны были не защитники. Вам нужны были послушные серые.