Книга Делагарди, страница 164 – Элизабет Кензи

— У него на это свои причины, — отозвался Арден.

Он опустился на диван. Близко. Ткань его брюк натянулась на бедре, и тепло тела преодолело разделяющие нас сантиметры.

— Что с руками?

Я спрятала ладони между колен. Бинт на правом запястье скрутился в комок и свисал на жалкие нити. Покрасневшие костяшки пальцев ныли после встречи с челюстью Корвена

— Тренировала отпор, — солгала я, глядя в стену.

Корвен не станет для меня угрозой, что бы он ни делал. И уж точно, я не стану жаловаться Ардену.

Лой демонстративно прошелся по комнате, разглядывая сувениры. И только потом плюхнулся в кресло рядом.

— Ну и дыра. Бюджет закончился на холле? Или это карцер для провинившихся?

Арден проигнорировал выпад. Он встал, подошел к лакированному шкафу и достал белый пластиковый кейс.

— Это техническое помещение, оно не для жизни.

Он подвинул стул, поставив его напротив меня. Мы оказались в замкнутом коконе сближенными коленями.

— Можно?

Он протянул руку ладонью вверх. Я вложила свое запястье в его пальцы.

Арден разрезал ножницами свисающий бинт, роняя на пол ткань. Обнажилась воспаленная кожа с россыпью бело-алых пятен.

Он замер. Его большой палец завис над раной, не касаясь. Арден поднял на меня взгляд, и в его серебряной радужке диске отразился грозный укор. Но он промолчал.

Прохладная мазь легла на кожу, успокаивая зуд. Он бинтовал мою руку, а я наблюдала как его брови то сходились на переносице, то отдалялись. Я наблюдала за его опущенными ресницами, и за тем, как он прикусывал губу, когда наматывал повязку.

— О боже, — театрально вздохнул Лой. — Вы еще свечи зажгите.

Арден затянул узел, проверил плотность повязки и, отстраняясь, отпустил мою руку.

— Готово.

Мы посидели еще минут десять, пока в коридоре не умолк шум, и после Арден проводил нас до спален. У двери он остановился, не переступая порог.

— Спокойной ночи, Мирна.

Я закрылась на ключ.

На комоде стояла клетка. Рыжий комок шерсти спал, зарывшись в опилки. Я просунула палец сквозь прутья, коснувшись теплого бока. Он дернул лапкой, но не проснулся.

— Какой ты сладкий, — прошептала я.

Я легла в кровать, укрывшись с головой. Перед глазами стояло опустошенное лицо Ниссы. Пятый ребенок. Пять маленьких смертей. Я думала о том, какую цену платит этот дом за свое величие, и эта цена казалась неподъемной.

Чернота сомкнулась вокруг меня. Она маслянистой субстанцией обвивала каждый мой нагой участок тела. Пол холодил ступни, несмотря на свет, что излучал парень в центре. Все такой же обнаженный стоял в сгустках темноты. Его жилистая спина подрагивала, когда он поднял руки.

Золото брызнуло из его пальцев, ударяя по глазам. Я не зажмурилась. Это становилось предсказуемо.

— Эй! — крикнула я, наблюдая как он размахивал руками очерчивая узоры.

Он взмахивал то правой, то левой рукой, выводя то круг, то квадрат. Его ладони смыкались над головой, но звука хлопка не было. Я двинулась к нему. Шаги по невидимому полу отсчитывали мое сердцебиение. Но физика сна издевалась: каждый шаг растягивал метры в километры. Он удалялся, скользя прочь, как линия горизонта.

— Марцелл! — шепнула я. Он должен был слышать.

Его руки замерли. Это подействовало.

— Марцелл Хелионик, я Мирна. — Слова вылетели сами, глупое представление чужой спине.