Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
«Я убью его… и на этом все закончится…» Сумерки сгущались, но от Кощея не было вестей. Он просто не мог забыть… Решил поиздеваться? Когда за окном забрезжило утро, стало окончательно ясно, что за ней никто не придет. Марена дрожащими пальцами стала расплетать волосы. На нее одновременно нахлынуло и облегчение, и жгучая ярость. Такая сильная, что она с криком схватила кувшин со стола и со всей силы запустила его в начищенное блюдо. Кувшин разлетелся в дребезги, блюдо прогнулось и со звоном полетело на пол. Она села на пол собирать осколки, совершенно не представляя, что ей делать дальше. Ведь она уже не ждала встретить сегодняшнее утро. * * * Еще две ночи в ожидании приглашения прошли совершенно бессмысленно. На третью Марена легла спать, а на четвертый день вышла из избы. Даже слуги смотрели с пренебрежением. Мол, вот она, та которая умоляла Кощея о близости, и была позорно изгнана из его покоев. Лицемеры! Даже если поверили в эти сплетни… Словно никто до нее не искал этой близости? Словно потушив свет, они не передавались разврату, даже будучи не обрученными? Словно Марену нужно осуждать лишь за то, что ее грех стал общественным достоянием! Впрочем, мало, что поменялось. Она и раньше не отличалась скромностью, и раньше ее женская честь нередко была достоянием сплетен. Единственное, что ее заботило — Ярослав. Письма от него больше не приходили. А свою гордость она уже оставила в темной башне, и как покорная игрушка, ждала, когда ее призовут в покои Кощея. Честь и гордость… он действительно их забрал. Но сильнее всего с ума сводило бездействие. Марена понимала еще немного, и она сама пойдет в покои Кощея, требовать приглашения, и потому решила отвлечься. Благо было чем. Баюн не нашел отголосков нави в тереме Омелова, но видел кое-что очень любопытное — гонец из царского двора. Само послание Баюн прочитать не успел, Омелов его тут же сжег. Простые письма не сжигают. Сжигают что-то постыдное, что-то секретное… Послание могла прислать и Василиса, но та так сильно не желала видеть своего мужа, что его не пускали, даже близко к терему, где она проживала. Оставались лишь двое лиц, обладающих, достаточной властью, чтобы отправить царского гонца — царь и царица. Царя Марена отмела сразу. К чему Гордею Грозному посылать зятю тайные посланий, оставалась царица… Могла Людмила Васильевна слать зятю весточки о его жене? Могла. Но почему он их сжег? Что же было в письме? Любовные тайны? Или что-то похуже? Людмила молода, красива, достаточно ли ей старого, обрюзгшего деда в постели? Чем Елисей Омелов неподходящий любовник? Идеальный план — свести его со своей падчерицей, а самой тайно придаваться с ним любовной связи. Вот только это не дает ответа на вопрос, как в тело Василисы попало такое чужеродное существо? На нее наложили проклятье? Она подвергалась какому-то обряду? И ничего же из нее вытрясешь, словно она боится… Не за себя же! За ребенка? За Елисея Омелова? Любит, ненавидит, и не желает ему смерти. Марена поднялась в царский терем, попросила доложить царице, что ищет с ней встречи. После громкого позора, она и не ожидала, что это будет легко, однако, к ней вышла пожилая женщина и попросила ее подняться. Людмила Васильевна сидела у большого окна. Рядом стоял небольшой столик. Совсем юная, настолько юная, что казалась еще ребенком. Марена поймала себя на мысли, что не знает, даже своего возраста. |