Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
— Я же обещал. Кощей взял ее за руку и повел за собой, вниз по Лысой горе в чашу у ее подножия. Подвел к ручью. — Позволишь? Марена опустила глаза, почти не дышала. Он осторожно убрал ее волосы, вынул ее старые серьги и вдел новые. Его костяшки пальцев задели ее шею, стало… почему-то страшно… «Что мне делать? Он меня любит?» Почему у нее так дрожат руки? Почему слезы стоят у горла? «Подумаешь серьги… Подумаешь любит…» Марена взглянула на себя в ручей, сглатывая ком в горле. На свое почему-то несчастное лицо. Серьги сияли, играли бликами в ее зрачках. Она едва на них взглянула. Голову разрывало от мыслей. — Значит ты меня… — Что? — Кощей улыбнулся. — Что я тебя? — Ничего… — она впервые почувствовала робость и опустила взгляд перед ним. — Ну что? Теперь ты меня любишь? — нетерпеливо спросил он. «Все-таки какой же он дурачок!» — Может быть… мне, кажется, уже…давно… — Марена нервно переплела пальцы. «Что ты делаешь? Что ты делаешь?! Ты должна отдать монету Черту! Ты должна украсть его кольцо! Если и должна признаваться, то не так! Никак блеющая овечка! Это не те эмоции, которые ты должна сейчас чувствовать! Это ты должна быть хозяйкой ситуации, и смеяться ему в лицо! Любить его лишь, как собаку… Не больше». — Что уже? — кажется, он затаил дыхание. — Чуть-чуть… Кощей вскинул брови, засмеялся. — Это ты так в любви мне призналась? Чуть-чуть? Куда делась моя языкастая ведьма? Неожиданно она вся похолодела, вскинула на него встревоженный взгляд. — Что ты отдал за них?! Кощей поморщился: — Парочку душ… Не переживай. Марена не знала, что сказать. Монета, что она вплела в бусы, обжигала кожу. Почему я должна его предать? Почему я так отчаянно бегу от него? Мне же хорошо с ним… «Не всегда» «Ярослав вряд ли примет меня такую какая я есть… А ему все равно…» «Не обольщайся!» Кощей прервал ее мысли и терзания поцелуем. Марена ответила. С жаром и жадностью какой в себе не знала. Она торопливо развязала пояс его кафтана. Кощей потянулся к цепи. — Не снимай, — сказала она. — Я не боюсь холода. Он взволнованно вздохнул, и снова жадно поцеловал ее. — Удивительная… Опустил коленями на траву рядом с ручьем, прижался со спины. Ягодицами она чувствовала, как сильно он ее желает. — Обворожительная… Жадные поцелуи в шею. Неожиданно он сжал рукой нитку бус, так что она едва могла дышать. — Кому ты принадлежишь, Марена? — укусил ее за ухо. — Вам… ваше бессмертие, — она уже сгорала. Лед плавил ее кожу сильнее огня. Все ее тело дрожало в предвкушении. — Скажи, что любишь! — Я… — Какое тяжелое слово… — он засмеялся. — Правда? — потянул за бусы, так что они впились в кожу. Языком коснулся мочки уха — жар… Его рука на бедре — холод. — Скажи мне… — Люблю… Нитка ослабла, оставив красный след на шее. Марена не видела, чувствовала… Кощей расплылся в довольной улыбке, как кот, измазанный сметаной. Она уже жалела и не жалела, что сказала. Он толкнул ее в спину, уронив на четвереньки, и коленом сзади раздвинул бедра. Она уже ждала его, мокрая и горячая, и это сорвало с его губ довольный смешок. Отражение в ручье поймало ее слегка раскрывшиеся губы то ли от удивления, то ли от наслаждения, когда вошел в нее. Как непривычно! Почему он сзади? Толчок и стон задел водную гладь, вызвав легкую рябь на поверхности. |