Книга Марена и Кощей, страница 75 – AlanaDargo

— Здравствуй, Змей, — сказала Марена.

Одна голова рванулась к ней, Марена не успела даже вскрикнуть, только шарахнулась к стене. Огромные, влажные ноздри с мелкими трещинками на коже обнюхали её тело.

Выдох — и юбка облепила ноги, как при сильном порыве ветра.

— Танцовщица, — прошипела голова, — та, что плясала у костра. Ты до сих пор пахнешь дымом.

— Мы могли бы её сожрать, — подсказала вторая. — Если он забросил её сюда, значит, мы можем её сожрать.

— На один зуб… Я даже её вкуса не почувствую, — ответила первая. — Но она красивая. Жаль, я не могу обратиться… Я бы с тобой поиграл. Чувствую, как сладко пахнет у тебя между ног. С тобой ещё там никто не играл? Или уже потоптался?

— Я хочу поговорить, — начала было она.

— А я хочу жрать! — рявкнула вторая, оросив её вонючей слюной из пасти, как дождём.

Краем глаза Марена заметила движение в темнице — слово полыхнуло огнём. Тени на стене встрепенулись, колыхнулись, и голова полетела прямо на неё — широко разинутая пасть, острые, как сабли, зубы, нёбо в мелких зазубринах.

Марена беззвучно вскрикнула, забилась в угол.

Третья голова неожиданно заслонила её, и оскалила пасть. Перед лицом Марены сверкнули зубы: жёлтые у основания, и между ними чёрные нити запёкшейся крови.

Может хотела сожрать сама? Или защитить?

Брызнула кровь. Капли падали большие, тягучие, тяжёлые.

Первая вцепилась третьей в загривок, раздвоенный язык задел её колени. Марена не выдержала и вскрикнула.

Кощей наблюдал, скрестив на груди руки.

Изо рта одной из голов вырвались язычки пламени. Одежда на Марене загорелась. Она захлопала по ней рукой и глубже забилась в угол.

Пот от страха и жары катился градом. Обожжённые ладони горели.

— Умоляй! — сказал Кощей. — И я тебя вытащу!

Вторая голова обрушилась на Марену сверху. Она упала на пол, обдирая колени, поползла прямо под крыло Змея.

Он неповоротливо попытался перевернуться, но третья голова — та, что мешала им, — мешала туше двигаться.

Они шипели и кусали друг друга.

Огромная тень то надвигалась на неё вместе с жаром и смрадом, то вновь отступала.

Места мало, но она побежала. Не вставая, на четвереньках, потом на корточках — прямо под самым крылом, туда, где оно сужалось к запястью перепончатого крыла.

Острый шип полоснул её по плечу. Она даже не сразу поняла — только почувствовала, как левая рука стала тяжёлой и тёплой.

Плечо горело, ткань стала липкой.

Марена побежала снова, снова прячась под крыло. Выставила руки вперёд, чтобы защититься от острых шипов, что резали не хуже острой бритвы.

Острый шип вспорол её предплечье, глубоко. У неё задрожали пальцы от боли.

Марена вскрикнула, запнулась о собственный подол, и покатилась кубарем в хвост.

Как Змей ни изворачивался, ни бил крыльями, не мог её достать. Но принялся прижимать хвост к земле, чтобы просто перетереть её о землю, как букашку. Вжимает, вдавливает — так что трещат рёбра. Казалось, она вот-вот ощутит вкус крови во рту.

Марена закричала и не сдержалась:

— Умоляю!

Змей зарычал. Что-то выбросило Марену на землю, к ногам Кощея. Она свернулась в комочек, дрожа от боли.

Он поставил рядом с ней сапог:

— Покажи, как ты благодарна мне, ведьма.

Марена молча подползла, пачкая кровью землю, обняла сапог — на большее сил не хватило. Он присел на корточки. Взял её за волосы и заставил посмотреть на себя: