Книга Поцелуй победителя, страница 125 – Мари Руткоски

Кестрель бежала по бороздам, которые оставили в земле упавшие деревья. Она скользила по крутому склону, четверо солдат следовали за ней. Раздался еще один залп пищалей. В ответ прогремела валорианская пушка. Ядро с треском врезалось в деревья. В воздух взлетели ветки и щепки. Один обломок едва не задел Кестрель. Испугавшись, она потеряла равновесие и споткнулась. Сок с факела капнул на доспех у нее на груди. Кестрель крикнула другим: «Бегите!» До дороги оставалось совсем немного.

Прозвучал второй залп. Кестрель с солдатами остановилась за деревьями. Она выглянула и заметила, что огонь стрелков попал по многим солдатам на этом фланге. В строю образовались большие прорехи. Кестрель увидела повозку, в которой, судя по всему, был порох. Из-за нее вышел валорианец с ядром в руках.

— Эта повозка нам не нужна, — объяснила она своим солдатам. — Я побегу к следующей. Вы тоже выберите себе по одной. Готовы?

Пальцы Кестрель затряслись, когда она открыла коробок со спичками. «Командир не показывает страха», — раздался в голове голос отца. Рука перестала дрожать. Кестрель чиркнула спичкой и подожгла факелы.

Арин уклонился от вражеского меча. Вытащил из руки иглу, чувствуя, что боль усилилась, и бросил взгляд на противника. Стройный, ловкий валорианец снова занес меч.

«Просто брось и беги, — повторяла про себя Кестрель. — Брось и беги». Она выскочила из-за деревьев. Сапоги застучали по плитам дороги. Над головой просвистел арбалетный болт. Еще один попал в бежавшего рядом гэррани, который повалился на дорогу. Одна из четверых, дакранка, подхватила его факел и швырнула в ближайшую повозку. Тряпка, укрывавшая телегу, вспыхнула.

Кестрель побежала дальше. Она не видела, что дакранка сделала со вторым факелом, но услышала крик боли и узнала в нем восточное ругательство. Кестрель поняла только одно слово: «огонь». Сок сиррина. Наверное, попал на ее руку. Возможно, дакранка уже горит заживо. Кестрель побежала быстрее. Валорианские солдаты, отрезанные от своего генерала, метались в беспорядке. Она услышала, как вспыхнула еще одна повозка, и продолжила зигзагами пробираться к своей цели. «Никогда не беги по прямой, — советовал ей голос отца. — Иначе противнику будет легче прицелиться и подстрелить тебя». Но ее все равно подстрелили. Стрела попала ей прямо в грудь.

Когда обрушился следующий удар, Арин увернулся, вцепился в руку противника, державшую меч, и сдавил посильнее. Костяшки пальцев затрещали, но их хруст и вскрик валорианца потерялись в шуме битвы. «Иглой», которую Арин держал в левой руке, он пронзил запястье противника. Окровавленное острие вышло с другой стороны. Арин вырвал рукоять из ослабевших пальцев и проткнул врага его же мечом.

Кестрель споткнулась, но не упала. Наконечник не смог пробить доспех. Она почти добралась до повозки. Сердце стучало о грудную клетку, точно молот. Кестрель взглянула на факел. Сок прочертил тонкую линию синего пламени вдоль рукояти. Пальцам было горячо. Кестрель бросила факел в повозку. Потом развернулась и побежала к деревьям. Ноги работали изо всех сил. Рана на бедре снова открылась и начала кровоточить. Кестрель прокричала имена своих солдат, приказывая им бежать. «Бегите!» — повторяла она на трех языках. Она призывала спасаться всех, даже валорианцев, потому что та повозка уже полыхала, а рядом с ней стояла другая, с порохом.