Книга Поцелуй победителя, страница 67 – Мари Руткоски

Арин спустился на батарейную палубу. Бойницы уже открыли. Дула пушек напоминали широко разинутые пасти. Арин вместе с матросами принялся готовить орудия. В пушку помещали заряд пороха, затем заталкивали шомполом комок ткани. Арин закатил в дуло гладкое тяжелое ядро, закрепил фитиль и потянул за лебедку. Моряки подтащили каждую пушку к предназначенному для нее отверстию, так чтобы лафет уперся в борт.

Арин осторожно выглянул из бойницы. Вражеского судна пока не было видно. Наверное, он его и не увидит, пока корабли не окажутся борт о борт, глядя друг на друга раскрытыми бойницами. Арин отвернулся и заметил, как посерело лицо стоявшего рядом матроса. По его лбу катилась капелька пота. Моряк явно не разделял воодушевления Арина. Жаль, что нельзя поделиться с ним своим нетерпением, азартом в ожидании боя. Корабль снизил скорость. Должно быть, валорианское судно уже близко.

Арин глубоко вдохнул, застыв. Все вдруг стало намного проще. Пусть он много раз совершал ошибки, не понимал людей и сам оставался непонятым — здесь это не важно. Видимо, в нем говорил бог смерти, а может, простая человеческая решимость, но желание сражаться росло с каждой секундой, словно где-то внутри сидела сжатая стальная пружина. Арин ободряюще улыбнулся матросу.

Борт пробил выстрел. Там, где только что стоял матрос, столбом взлетели окровавленные щепки. Арин вскинул руки, защищая от них лицо.

— Огонь! — закричал он, потом сам поджег фитиль и отскочил, чтобы не попасть под отдачу.

Пушка вздрогнула, раздался гром. Другие матросы повторяли за Арином. После выстрела пушку оттаскивали, прочищали, снова заряжали и подтаскивали к бойнице. Так продолжалось какое-то время. Гэррани не могли посмотреть, какой ущерб наносят их выстрелы. Вражеское ядро пробило еще одну дыру в борту. Все удары приходились значительно выше ватерлинии, так что течи пока не было. Валорианцы, как и гэррани, предпочли бы захватить судно противника. Но если дела пойдут плохо, они не задумываясь отправят вражеский корабль на дно. Арин снова зарядил пушку и выстрелил.

В какой-то момент он оступился. В ступню, замотанную тряпкой, воткнулось что-то острое. Ткань сразу начала пропитываться кровью. Арин замер, сам не понимая, что его остановило. Но он уже привык доверять тем моментам, когда подсознание подсказывало ему решения раньше, чем разум. Арин наклонился, вытащил из раны окровавленный гнутый гвоздь и быстро осмотрел его. В голове постепенно созрела идея. Арин злорадно улыбнулся и остановил первого матроса, который подвернулся под руку.

— Ты. Марш в трюм, найди побольше тряпок. Из них наделай кульков, набей в них порох и любых мелких острых предметов. Гвоздей, например. Завязываешь кулек, в каждый вставляешь фитиль, потом приносишь сюда по десять за раз. Поджигаешь и бросаешь в бойницы, стараясь попасть в бойницы врага, пока они перезаряжают пушки. Понял? Бегом.

Потом Арин отыскал матроса, чье выражение лица выдавало самый боевой настрой, и назначил его главным. Самому Арину пора было начинать абордаж. Он помчался наверх, на палубу, где сквозь клубы черного дыма виднелось синее небо. В правой руке зажат меч, в левой — кинжал. Валорианцы уже ступили на гэрранский корабль, стоявший совсем близко. Арин пригнулся и атаковал. Мечом парировал удар, кинжалом нанес ответный, вонзив клинок в чей-то живот. Кровь потекла по руке.