Книга Поцелуй победителя, страница 89 – Мари Руткоски

Арин прижал Кестрель к себе, обнял покрепче ее дрожащие плечи и уткнулся в холодную шею, слушая, как она всхлипывает. Он прошептал, что любит ее больше всех на свете и всегда будет на ее стороне, что бы ни случилось.

Кестрель настолько устала, что сразу же уснула. Арин еще немного посидел рядом с ней. Внутри него закипал гнев. Пока до генерала не добраться. Но есть кое-кто поближе. Арин выбрался из палатки. Далеко идти не пришлось: Рошар ждал его снаружи.

— Я слышал, у нас гостья, — начал принц.

Арин сжал плечо Рошара и увлек его в глубь леса. Тот, как ни странно, молчал, пока они не оказались на достаточном расстоянии от лагеря. Только когда принц убедился, что никто их не услышит, он произнес:

— Арин, куда ты меня тащишь?

— Ты знал.

— Будь добр, уточни.

— В утро нашего отъезда ты знал, что ее коня нет в стойле. Поэтому ты оседлал и привел для меня лошадь. Чтобы я не заметил, что Кестрель не дома. Лжец.

— Я тебе не врал.

Повисло молчание.

— Арин, ты мне плечо сломаешь. Ладно, хорошо, как скажешь. Я немного обманул тебя ради твоего же блага. Да и ложь ли это? Если и да, то совсем маленькая, правда?

— Не тебе судить, что лучше для меня.

— Зато я знаю, что хуже. Когда дело касается ее, ты теряешь голову. Может, я и впрямь заметил, что Ланса нет в стойле. И знал, что будет дальше: ты увидишь, помчишься искать ее. Об этом узнает моя сестра. Что бы подумали солдаты, если бы я заставил всех дожидаться тебя? Или отправился на юг один? Все бы рухнуло. Поэтому да, я солгал. И сделал бы это снова. Я не желаю смотреть, как ты отказываешься от всего ради девушки, которая тебя даже не любит.

Арин разжал пальцы. Ему показалось, будто в сердце вонзили нож.

— Хотел услышать правду — пожалуйста, — добавил принц.

Плут, Тенсен, Кестрель. Неужели Арина всегда привлекала именно ложь? Почему его так легко обмануть?

— Да брось, Арин. Не смотри так. Ну, извини меня.

Арин уставился на принца, который по-прежнему оставался его другом. Он вспомнил, как спокойно Рошар позволил увести себя в лес. Если бы он начал сопротивляться, дакранские солдаты мигом бросились бы ему на помощь.

Арин тоже извинился и добавил:

— Я не на тебя злюсь.

— Неужели?

— Ты просто попал под горячую руку.

— Приятно слышать.

— Кестрель оказалась в тюрьме из-за отца. В руки генерала попали доказательства того, что она шпионила на Гэрран, и он выдал ее императору.

Рошар настороженно нахмурился:

— Она что-то вспомнила?

— Да.

— И что еще она помнит про генерала?

— Не знаю.

— Так спроси ее.

— Нет.

— Арин, это не праздное любопытство. Нам нужны сведения, чтобы выиграть в войне. Не хочешь говорить с ней — я и сам могу.

— Не тревожь ее.

— Ты недооцениваешь мое очарование. Она, конечно, однажды кинулась на меня с кинжалом, но мы оставили былые обиды в прошлом. Я ей нравлюсь, как, в общем, и всем.

Арин не хотел рассказывать Рошару о том, как Кестрель смотрела на него покрасневшими глазами, как дрожал ее голос. Она плакала и казалась такой одинокой, несмотря на все, что говорил ей Арин.

— Она сейчас не в состоянии разговаривать с тобой, — отрезал он. — Кестрель почти двое суток ехала верхом без еды и воды. Она даже не знала наверняка, найдет ли нас. Просто предположила и погналась проверять свою догадку.

Принц приподнял брови: