Книга Книга с пустыми страницами, страница 17 – Ольга Ларская

— Если достаточно сильна.

— Записи в хронике говорят — «аномальная сила», — напомнила магистр Элвин. — Думаю, достаточно. Но я — учёная. Учёные не дают гарантий. Учёные дают инструменты и надеются на лучшее.

Она вложила кристалл мне в руку. Он был холодным — контраст с теплом книги. Два полюса: лёд и огонь, кристалл и чешуя. Между ними — я.

— Спасибо, — сказала я.

Магистр Элвин усмехнулась. Шрам на щеке дёрнулся.

— Не благодари. Принеси мне отчёт, когда вернёшься. С описанием структуры щита, его поведения при резонансе и — желательно — с образцом магического поля. Мне для исследований.

Учёные. Они никогда не упускают возможности.

Оставалась ещё одна проблема. Самая сложная. Самая неприятная. Самая — человеческая.

Мама.

Моя мама жила на соседнем острове, в четырёх часах лёту (или в двух днях пешком по подвесным мостам). Она работала травницей, выращивала лечебные растения, продавала их аптекарям и целителям, и по выходным писала мне длинные письма, в которых рассказывала о новом урожае лаванды, о погоде, о соседке, которая опять поругалась с мужем, и — всегда, обязательно, в каждом письме — о том, что мне пора найти «кого-нибудь нормального».

«Нормальный» в мамином словаре означал: человек. Мужчина. С работой. Без крыльев, чешуи и привычки дышать огнём.

Дракон, спящий тысячу лет в магическом коконе на необитаемом острове за щитом, — не вписывался.

Я написала ей письмо. Короткое, осторожное, без подробностей.

«Мама, мне нужно уехать на несколько дней. Рабочая поездка. Не волнуйся. Целую, Лиара.»

Ответ пришёл через три часа. Предсказуемый.

«Лиара, какая поездка? Куда? Зачем? Почему не предупредила заранее? Ты одна? С кем ты едешь? Это опасно? Ты взяла тёплые вещи? А еду? А зелье от простуды? Мама.»

И через минуту — дописка:

«P.S. Надеюсь, это не связано с каким-нибудь мужчиной.»

Связано. С мужчиной. С драконом. С дракон-мужчиной, которому тысяча шестьсот лет и который построил для меня дом.

Я не ответила. Трусость? Может быть. Но я знала маму — если рассказать правду, она примчится на Эль-Нар на первом утреннем корабле, и никакая сила в мире не остановит её от того, чтобы найти мою каморку, схватить меня за плечи и сказать: «Лиара Тэсс, ты никуда не летишь верхом ни на каком драконе ни на какой заброшенный остров, ты слышишь меня?!»

И я бы послушалась. Потому что мамин голос — это мамин голос. Против него не работают ни резонансные кристаллы, ни древняя магия, ни связь аэль.

Поэтому — не ответила. И начала собирать вещи.

Вещей оказалось мало. Я — библиотекарь, не путешественник. У меня нет специального снаряжения, специальной одежды, специального чего бы то ни было. Есть рабочая мантия (бесполезна в полёте), повседневная одежда (тонкая, не для ветра), ботинки (мягкие, городские, для каменных полов, а не для горных троп) и — книга.

Тармен принёс мне тёплый плащ. Тяжёлый, кожаный, подбитый мехом, пахнущий козами и ветром.

— Откуда он? — спросила я.

— Был. Давно. У одного человека. Который больше не летает.

Он не стал объяснять. Я не стала спрашивать.

Оэна подарила карту — собственную копию контрабандной, перерисованную от руки, с дополнительными пометками. На полях — записка: «Вернись живой. Мне нужен кто-то, кто будет приносить мне чай, когда я застреваю в каталоге. Удачи, Оэна.»