Книга Книга с пустыми страницами, страница 21 – Ольга Ларская

Я посмотрела вперёд. И не увидела ничего. Облака. Пустота. Серо-голубой утренний свет. Ничего.

А потом — увидела.

Не остров. Тень острова. Контур. Как будто кто-то нарисовал его углём на стекле и стёр — но след остался. Вытянутый, тёмный, с рваными краями, висящий в воздухе между облачными слоями. Не совсем видимый. Не совсем невидимый. Мерцающий на границе восприятия, как сон, который пытаешься вспомнить и не можешь.

— Щит, — прошептала я.

Щит. Он был — и его не было. Не стена, не купол, не барьер в привычном понимании. Скорее — искажение. Как будто пространство вокруг острова было согнуто, завёрнуто внутрь, спрятано в складку реальности. Остров был здесь — но «здесь» было не совсем здесь. Как предмет, убранный в карман: ты знаешь, что он есть, но не можешь до него дотянуться.

Тармен подлетел ближе. Осторожно, медленно, как человек, который подходит к краю обрыва — шаг, ещё шаг, ещё... И остановился. Замер. Я почувствовала — его крылья наткнулись на что-то. Не удар, как в прошлый раз. Мягче. Сопротивление. Как будто воздух стал густым, плотным, как мёд, и не пускал дальше.

— Дальше не могу, — сказал Тармен. — Щит. Ощущаю кожей. Как холод, только — наоборот. Как жар, но без температуры. Не знаю, как объяснить.

Я знала, как объяснить. Тепло книги — то же самое. Тот же ощущение. Та же магия. Та же чешуя.

Вейрен.

Он был там. За этим искажением, за этой складкой, за этим щитом из собственной магии — спал. Тысячу лет. С моим именем на рёбрах.

Я полезла в сумку. Достала резонансный кристалл — белый, холодный, пульсирующий голубым. Достала книгу — тёмную, горячую, пульсирующую золотым. Два полюса. Лёд и огонь. Наука и душа.

Вспомнила слова магистра Элвин: «Прижми кристалл к обложке. Чешуя усилит резонанс.»

Прижала.

И мир — взорвался.

Нет, не взорвался. Запел. Зазвучал. Как будто кто-то ударил по огромному невидимому колоколу, и звук пошёл волнами — не вверх и не вниз, а внутрь. Внутрь меня. Внутрь книги. Внутрь щита. Кристалл засиял нестерпимым бело-голубым, чешуя на обложке загорелась тёмным золотом, и между ними — между льдом и огнём — родился резонанс.

Это не было похоже ни на что. Не на звук, не на свет, не на тепло — на всё сразу и ни на что. Вибрация, которая проходила через кости, через кровь, через мысли, как волна, как прибой, как сердцебиение мира. И в этой вибрации — я услышала. Нет, не услышала — почувствовала. Ощутила всем телом, каждой клеткой.

Его.

Не слова. Не мысли. Просто — присутствие. Далёкое, тяжёлое, каменное, как горы, спящие тысячу лет. И в этом присутствии — узнавание. Как будто что-то глубоко внутри него — внутри сна, внутри камня, внутри магии — сдвинулось. Шевельнулось. Открыло глаза. Не физические. Те, другие, которые видят не светом, а связью.

И увидело — меня.

Кристалл лопнул. Не треснул, не раскололся — лопнул, как мыльный пузырь, разлетевшись облачком белой пыли, которая мгновенно рассеялась в воздухе. Книга в моих руках вспыхнула и погасла. Обложка стала — не горячей, не тёплой, а ровно-тёплой. Как кожа. Как прикосновение.

И щит — дрогнул.

Я увидела, как тень острова — тот контур, тот призрак за складкой реальности — мигнула. Как будто кто-то моргнул. Или как будто ткань, натянутая поверх мира, на секунду ослабла. И через эту слабину — хлынул свет.