Книга Спасти СССР, страница 131 – Николай Марчук

На правом предплечье у Мунхара черный шеврон штурмовиков, на левом плече – шеврон звеньевого дружинника. Народная дружина заменяет в Кабинде и многих городах СССА патрульно-постовую службу МВД. Чаще всего звеньевыми у дружинников были отставные ветераны «Вольных стрелков», вышедшие на пенсию по ранению или возрасту. Если ветеран выходил на пенсию и становился дружинником, то он получал не только пенсию от ЧВК, но и зарплату от государства, а также почет и уважение от соседей и горожан.

Такие дружинники, как Мунхар, практически полностью искоренили уличную преступность, извели на корню, так сказать, выбили бандитов, воров и хулиганье с улиц не только Кабинды, но и других городов СРК.

В Кабинде закон дает право дружиннику применять огнестрельное оружие по своему усмотрению для предотвращения преступления. Вот ветераны «Вольных стрелков» активно и применяли свое табельное и личное оружие, физически уничтожая бандитов на улицах Кабинды. Зато теперь, спустя семь лет, Кабинда считается самым безопасным городом в Африке. Здесь можно свободно гулять по ночам и не бояться за свой кошелек или жизнь.

— Командант, разрешите мой племянник с вами сфотографируется? – попросил меня Мунхар.

— Конечно, – кивнул я, – и ты, Мунхар, давай с нами.

Мы встали плечом к плечу с седовласым ветераном, подросток разместился, между нами, начальник моей охраны сделал пару снимков на карточный «Полароид». Пацан был доволен, как слон, Мунхар тоже. Думаю, что это совместное фото теперь будет висеть в его кабинете или на стенке бара, чтобы все посетители видели, с кем общается хозяин заведения. Хотя и так вся Кабинда знает, что я люблю иногда захаживать в этот ресторанчик.

— Командант, разрешите вопрос? – после фотографирования обратился ко мне Мунхар.

— Валяй, – кивнул я.

— Не подскажете, куда мне определить племянника в будущем? Бог мне не дал своих детей, вот вожусь с племянником, как с родным сыном.

— А что ему нравится по жизни?

— Кораблики вот разные делает, частенько посетители просят им их продать. Продаем. Вроде и доход приносит, но как по мне, так это не серьезная работа для мужчины.

— Не серьезная, говоришь, – усмехнулся я. – Не думал, чтобы твой племянник был кораблестроителем?

— Думал, – кивнул Мунхар, – но хотелось бы, чтобы он, как и я, служил в «Вольных стрелках». Служить в Компании – это самое почетное, что может быть для мужчины.

— Модели сам делаешь или в кружок при школе ходишь? – спросил я у пацана.

— И сам делаю, и в кружок хожу, господин, – испуганно тараща на меня глаза, ответил пацаненок.

— Нравится?

— Очень, господин.

— А сам что-то придумываешь или все больше копии уже существующих кораблей делаешь?

— Придумываю, – тут же ответил пацан, – много придумываю! Вот, к примеру, вот эта модель, – паренек тут же метнулся к стене и схватил с нее модель катера. – Это я сам придумал, от начала и до конца!

— Молодец, – я взял модель катера в руки, повертел в разные стороны, разглядывая хищные обводы остроносой модели. – Десантный катер?

— Точно, господин, – широко улыбнулся пацаненок, – спереди бронерубка, а позади закрытый десантный отсек, чтобы не побило десантников, но в нужный момент люки откидываются в стороны и десант сыплется наружу.

— Толково, – похвалил я и погодя обратился к Мунхару: – Сколько племяннику лет?