Книга Спасти СССР, страница 70 – Николай Марчук

Для меня, как российского, а теперь советского гражданина, все эти названия режут слух. Потому что табор – это про цыган, а группа – это небольшой отряд численностью до десяти бойцов. А у них все наоборот, группа – это считай, как два полка или полноценная бригада. Хрен их разберешь, этих дикарей, у них все не как у нормальных людей.

На помощь к Заиру на этот раз прибыло два «табора», в которых были выходцы из Судана и Алжира. Вооружены и экипированы гумьеры были французским оружием и амуницией, действовали и работали в качестве одного из подразделений Французского иностранного легиона.

Несмотря на малочисленность этих войск и их «дикость» в плане военной подготовки, французские военачальники довольно высоко ценят гумьеров. В первую очередь это связано с их умением вести боевые действия в горной местности, в которой они чувствуют себя как дома. Помимо этого, они зарекомендовали себя как неплохие разведчики.

Хорошие показатели в военном деле, пожалуй, это все из положительных отзывов о гумьерах. Между прочим, их считают самыми жесткими солдатами Второй мировой войны.

И вот этих охальников выставили против армии СРК, когда я узнал, что против нас в Бомской мясорубке будут воевать гумьеры, то сразу приказал в плен их не брать и на каждый случай издевательства над нашими бойцами, не важно – живыми или уже в виде хладных трупов, отвечать в десятикратном размере. Хотят гумьеры крови, отрезанных ушей и голов? Ну что ж, они их получат!

Нас с Мишей проводили в штаб отряда. Когда я спустился в подвал, где располагался КП, то удивленно присвистнул от увиденного.

— Ничего себе?! Это кто у вас такой выдумщик?

На большом столе, который представлял собой два дверных полотна, соединенных вместе, располагался макет части городских кварталов. Все детали были вылеплены из глины, и поскольку я на эти развалины в натуре насмотрелся до боли в глазах, то могу ответственно заявить, что макет был очень подробный и тщательно сделанный.

— Это Кофи, – ответил Сергеич, – он по этому макету бойцов натаскивает, а то они карты и схемы совсем читать не умеют.

— Молодчина, Кофи! – второй раз за последние полчаса похвалил я молодого командира. – Ну, давай, показывай, что вы тут придумали?

Кофи рассказал о сути предстоящей операции, которую они с Сергеем Сергеичем разработали. Надо отдать должное, что операция хоть и была немного сумасшедшей и рискованной, но все было продумано толково и обстоятельно.

— И сколько вы уже к ней готовитесь?

— Неделю, – ответил Сергеич. – Завтра утром самое время начать, у противника на послезавтра намечена ротация, значит, завтра последний день, когда можно атаковать. Враг не станет вести активные боевые действия, потому что уже настроились на скорую отправку в тыл. Видно, что их боевой настрой спал.

— Согласен, – кивнул я. – С соседями обговорили? Они на своих участках будут что-то предпринимать?

— Нет, – отрицательно мотнул головой комиссар, – боимся утечки, у нас в отряде не все знают о задуманном. В курсе только мы с Кофи и три взводных.

— Здравая мысль, – согласился я, – но если все выгорит, то ваш отряд прорвется к реке, и тогда без поддержки с флангов вас быстро отбросят назад.

— Честно говоря, мы планировали разгромить вражеский отряд на нашем направлении и отойти назад, чтобы враг подкинул очередной резерв. Как-то не думали держаться у самой кромки воды, – нахмурился Кофи. – Согласно вашему же приказу.