Книга Спасти СССР, страница 84 – Николай Марчук

Спустя несколько недель к мятежникам присоединились еще две северные провинции Заира, которые объявили о своем отделении от Заира и провозглашении собственного государства – Народной Республики Убанги, в которую вошли бывшие провинции Заира: Северное Убанги, Южное Убанги и Монгала.

В мятежные провинции прибыл сын Патриса Лумумбы – Француа, который предложил представлять новоиспеченную республику на международной политической арене. Появление среди мятежников Француа Лумумбы и его активное участие в политической жизни НРУ тут же вызвало бурную реакцию Киншасы. Мобуту Сесе Секо хотел было даже послать авиацию на север, чтобы стереть в порошок столицу новоявленной республики, но в этот момент случилась атака «Вольных стрелков» на город Матади, и Мобуту стало не до северных провинций.

А тут еще одна неприятность случилась с Мобуту Сесе Секо – на юге страны в провинции Шаба (в будущем она будет называться – Верхняя Катанга), где в свое время и начала свой боевой путь ЧВК «Вольные стрелки», тоже произошел вооруженный мятеж. В столице провинции Шаба – городе Лубумбаши (который, кстати, назван в честь Патриса Лумумбы) перед огромной толпой выступил еще один сын Патриса Лумумбы – Роланд, который заявил, что сейчас пришло самое время скинуть ненавистного тирана Мобуту Сесе Секо. При полной поддержке народных масс тут же началось формирование боевых отрядов, которые должны были противостоять правительственных войскам. Костяк мятежников состоял из двух батальонов «Вольных стрелков», благо среди сотрудников ЧВК было очень много выходцев из провинции Шаба.

Надо отметить, что привлечь на сторону мятежников сыновей Патриса Лумумбы – это был весьма сильный ход, потому что сразу же становилось понятно, что мятежные провинции на севере и юге страны не сами по себе, а заодно и действуют совместно. А также всем сразу становилось понятно, что мятежники настроены решительно и дни Мобуту Сесе Секо сочтены.

В Заире до сих пор помнят и чтут память о своем первом премьер-министре Патрисе Лумумба, которого когда-то зверски замучили и убили проклятые буржуины и ненавистные колонизаторы.

Я, конечно, к этому моменту в истории Заира относился несколько иначе, чем принято в Союзе, потому что за последние годы смог кое-чего понять во внутренней африканской кухне. Тут не все так просто и однозначно.

Феномен африканских конфликтов опирается на одну вещь, которую в так называемом «цивилизованном» мире упорно пытаются игнорировать. Это – трайбализм, иначе говоря, система взглядов и жизненного уклада, при котором на первое место ставятся интересы своего племени. В сочетании с тем фактором, что в Африке человеческая жизнь всегда ценилась дешевле гнилого банана, это приводило к трагическим результатам.

Во второй половине ХХ века европейцы пытались измерить политические процессы, происходящие в независимой Африке, неким общим ооновским аршином, условно говоря «демократическим вектором». И мало кто хотел прислушиваться к голосам умных людей, твердивших, что конфликт, допустим, между тем же Лумумбой, Чомбе и Мобуту, объясняется не столько их политическими взглядами, сколько принадлежностью к различным племенам, а дикие даже с точки зрения африканцев выходки президента Уганды Иди Амина – не что иное, как ритуалы его жестокого племени каква.