Книга Кодекс Данте, страница 119 – Ник Тошес

Поэт выплюнул косточку на ладонь и бросил ее к накренившемуся надгробию.

Хватит. Довольно стихов. Довольно лжи о любви. Довольно воспоминаний.

Он с отвращением покачал головой и закрыл глаза. Потом вдохнул, глубоко и решительно. Потом стал просто дышать.

Звоню Джульетте, чтобы встретила меня в Лондоне, и называю имя, под которым я зарегистрирован в отеле «Ритц».

— Не могу объяснить. Просто приезжай как можно быстрее. И привези двадцать тысяч из того телеграфного перевода.

Иду в клуб «Ритц», хотя этого мне делать не следует. Я не был здесь почти год. Гостиничные клерки и консьержи не запоминают нечастых гостей: они просто проверяют предыдущую регистрацию и притворяются, что помнят. Управляющие казино – люди совсем другие. Они запоминают. Но мне хотелось играть. Так что к черту все!

— Добро пожаловать, мистер Тошес. Так приятно вас видеть. Давно не были.

— Приятно вернуться.

Парень помнит мое лицо и имя. Я помню только его лицо. Он один за столом этого приятного, по-старомодному роскошного заведения. Мы пожимаем друг другу руки, и я передаю ему несколько сложенных банкнот по пятьдесят фунтов.

— Хотелось бы обойтись без формальностей.

— Конечно, конечно. Присутствие такого джентльмена, как вы, примечательно отнюдь не подписью в регистрационной книге и не предъявлением членской карточки.

Джентльмен. Да уж.

Я проигрываю семь тысяч фунтов в блэкджек и остаюсь с двумя последними розовыми сотенными фишками.

К этому времени у меня уже нет сомнений, что Джульетта исчезла вместе с моими деньгами.

Я выхожу с тремя запечатанными пластиковыми пакетами по пять тысяч фунтов каждый.

Может быть, она все же любит меня.

— Спокойной ночи, сэр.

Да, вот настоящий джентльмен. Я понимающе и одобрительно подмигиваю и передаю ему еще сотню фунтов за проявленную сообразительность – мое имя не названо.

Засыпаю, положив руку между ног, мечтая о милой Джульетте – у нее по десять тысяч в каждой руке и шикарный нейлон на ногах.

Утром меня подстригают и бреют в «Тэйлор» на старой Бонд-стрит.

Отдел рукописей, Британская библиотека, Юстон-роуд. В кабине доктора Сюзанны Пуличе приятная тишина и покой. У нее чудесный итальянский акцент, наводящий на мысли о Джульетте и вообще о прекрасном.

— Вы заинтриговали меня, – говорит она. – Исчезновение всех автографов Данте занимает меня еще с университетских времен. Я часто задавала себе вопрос, как такое могло случиться и действительно случилось.

— И вы упомянули о своих чувствах в отношении возможного обнаружения какой-либо рукописи.

— Да. Считаю, это было бы открытие величайшей, почти невообразимой важности. Но и в высшей степени спорное. Такая рукопись стала бы серьезным вызовом даже для лучших итальянских ученых и палеографов, к которым я испытываю большое уважение. Мне известны по меньшей мере четыре прекрасных специалиста, к которым я бы несомненно обратилась.

Она называет несколько имен: одни я знаю, другие нет: Мирелла Феррари из Католического университета в Милане, Стефано Дзампони и Тереза де Робертис из Университета Флоренции, Армандо Петруччи из Пизы.

— Мое личное мнение таково, что рукопись Данте, даже самая маленькая, даже обрывок, стала бы настоящим сокровищем для каждого института, музея и частного коллекционера. Кураторы и коллекционеры всегда мечтали приобрести такую рукопись. Определить денежную стоимость подобной вещи очень трудно, так как стоимость зависела бы от многих факторов.