Книга Кот в пальто, страница 39 – Евгения Малинкина

У коттеджа Песковских играл мальчик.

— Никита? – вспомнила Даша имя.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Даша, твой папа дома? Или мама?

— Дома. Папа сегодня не на работе. Мы ездили на кладбище, а потом ещё дядя Лёша умер. Как вы думаете, мы тоже скоро умрём?

— Нет, конечно. Вы будете жить долго-долго.

Мальчик удовлетворённо кивнул.

— Я зайду к твоим родителям?

— Заходите.

Никита побежал впереди.

— Папа, мама, к вам Даша какая-то пришла!

Из столовой вышел Песковский.

— Павел, здравствуйте.

— Здравствуйте. Мне кажется, мы знакомы.

— Дарья, Даша. Я из журнала «333 кв. м», Роман наш спонсор.

— Что-то такое я слышал, да-да. Вы ко мне? Хотите взять у меня интервью? Только я в недвижимости ничего не понимаю. Это у нас Роман дома продаёт.

— Нет. Мы должны были с ним идти в полицию. Но сейчас, мне кажется, ему нужна ваша помощь.

— Что случилось? – Песковский стал натягивать кроссовки, и по излишне размашистым движениям Даша поняла, что её собеседник тоже нетрезв. Конечно, сегодня были похороны.

— Роман пьян. Мне кажется, ему не очень хорошо.

Песковский замер и снова стянул кроссовку.

— Нам сейчас всем не очень хорошо. Ерунда, оклемается.

Из столовой наверх прошмыгнула та самая конопатая плотненькая девушка, которую Даша видела из окна танцующей в наушниках.

В холл вышла жена Песковского – в милых веснушках на лице и руках. Она легонько подтолкнула мужа к столовой.

— Паша, иди, всё остынет. Здравствуйте, я Вера. Извините его, у нас тут сумасшедший дом. Я только и делаю, что бегаю и всех успокаиваю. Сначала этот кошмар с Голубковыми. Тётю Валю жалко, Катеньку. Катя моя ровесница, но они с Полинкой дружили. По уму-то Катя была ребёнок ребёнком. Полинка моя, как узнала о Кате, из комнаты только поесть выходит, а на похороны сама напросилась, я брать не хотела, такой стресс для подростка. И Никитку пришлось с собой тащить. А тут ещё Кирпичёв, будь он неладен! Да что я такое говорю?! Земля пухом. Нехороший был мужик, но тут уж что говорить, теперь вроде как не положено о плохом.

— Смерть Голубковых очень странная. Может быть, вы что-то знаете об этом?

— Даша, что мы стоим на пороге? Проходите в столовую, – спохватилась Вера. – Блины будете? На поминки пекла. У нас так в семье принято – блинами поминать.

Сидящий за столом Песковский что-то булькнул невразумительное.

— Да, так принято, – твёрже повторила она. – Закусывай давай, горе луковое.

Столовая Песковских хоть и была той же формы и расположения, что и в остальных коттеджах, но разительно от них отличалась обилием кружевных салфеток, цветов в горшках, фигурок, картинок, тарелок, забавных статуэток и прочей красоты, которую шеф ёмко называл «бабский ампир».

Даша села за стол и тут же перед ней возникла тарелка с блинами.

— Паша сегодня дома, а так на работе с утра до вечера. И не видимся. По поводу Голубковых ничего не скажу. Тётя Валя всегда больше Ромку жаловала. Паша мой в параллельном классе учился, а её сын вместе с Ромкой. В параллельном же ты был, а?

— В «Б».

— Вот он в «Б». Вроде как не такой родной, как Ромка. Тётя Валя всё с Катей возилась. Ученики к ней приходили, репетиторствовала. Талантов воспитывала. Её ученики всегда в олимпиадах первые места занимали.

— Какой предмет преподавала тётя Валя? – обернулась Даша к Песковскому.