Книга Люди за спиной. Том 2, страница 39 – Александра Маринина

Потом пошли фотографии, сделанные в квартире Алисы. Настя, при всей своей бесхозяйственности и безалаберности, не рискнула бы приглашать гостей в такое неприбранное и неухоженное жилище. Странная девушка эта Алиса… Да ладно бы гости, но ведь с ней живет маленький ребенок! А брат? Как он терпит такое? Или он еще подросток и ему все равно? На кухне газовая плита, которой сто лет в обед: точно такая же плита стояла у Насти дома, когда она была ребенком. Навесные шкафчики поновее, отделаны серо-белым пластиком, это примерно восьмидесятые годы. В туалете и ванной комнате современная сантехника, ей самое большее лет десять.

Настя внимательно рассматривала убранство комнат, и что-то резало ей глаз. Через короткое время она догадалась: одна комната была неплохо отремонтирована и обставлена, светильники и шторы явно куплены недавно. До двух других комнат руки у хозяев, видимо, не дошли или денег не хватило: в них все было старым и убогим. Да, старым, но не настолько, чтобы заинтересовать Тимура. Хотя… Пожалуй, она поторопилась с выводами.

— Вот это трюмо, – сказала она. – Такое было у моей бабушки.

— Это в какие годы? – спросил Тим.

Настя усмехнулась.

— А ты посчитай.

Он мгновенно вытащил телефон и включил калькулятор.

— Говорите годы.

Настя расхохоталась.

— А в уме? Слабо? Мне шестьдесят два, вот и прикинь, в какие годы моя бабушка была молодой.

— Да на фиг париться, если есть калькулятор?

— А вдруг калькулятора не будет, а ты париться не умеешь, – парировала она. – Пропадешь ведь.

— Почему не будет? – не понял Тим.

— Ну мало ли… Электричество вырубится, интернет пропадет, телефон у тебя украдут. Ладно, проехали. Трюмо годится. Такие делали задолго до семидесятых годов, но в те времена люди переезжали со старой мебелью, которая зачастую доставалась им от родителей и бабушек-дедушек. Новую мебель покупали, только если старая совсем разваливалась и не подлежала восстановлению. Или когда чего-то не хватало. Так что такие трюмо можно было увидеть во многих квартирах. И, кстати, привычка подтыкать фотографии под раму зеркала тоже еще сохранялась в семидесятые.

Настя указала кончиком карандаша на фотографии, торчащие на зеркале. Тим раздвинул изображение, приблизив снимки.

— Черт, я не обратил на них внимания, думал, раз цветные фотки, значит, новье, мне не интересно. А про сам способ крепления мне и в голову не пришло.

Внезапно он нахмурился, всматриваясь в экран.

— Что там такое? – поинтересовалась Настя.

— Да не пойму… – растерянно пробормотал Тим. – Глючит меня, что ли? Ну-ка гляньте.

Он попробовал еще больше увеличить изображение, но оно стало терять четкость. Пришлось вернуть прежний размер. На одной из фотографий мужчина в синей футболке с эмблемой какого-то спортивного клуба держит на руках маленькую девочку со светлыми локонами. Девочку Настя узнала сразу.

— Это Яна, – сказала она. – И что?

— А мужик-то! – нетерпеливо сказал Тим. – Не узнаете?

— Нет, а должна?

— Может, и не должны. Я чего-то засомневался, хотя у меня зрительная память очень хорошая.

Он зажмурил глаза и с досадой постучал кулаком по колену.

— Я же его где-то видел, – медленно заговорил он, не открывая глаз. – Где-то видел… Или я обознался? Может, просто типаж…

Он резко открыл глаза.